Панацея для бизнеса (07.04.2010)

07.04.2010

Панацея для бизнеса

Таковой всегда считалась система госзакупа в силу своей безальтернативности и, как следствие, порочности

Сотрудничество с государством для бизнеса, безусловно, выгодно. Особенно это актуально сейчас, в период кризиса.

 Правда, нарушений в этой отрасли несть числа. Закон о госзакупках преподносился к моменту его принятия как короткий, четкий и прозрачный документ, который способен навести порядок в многотрудной суете, связанной с тратой бюджетных средств. Сейчас решили внедрить систему электронных закупок. Главная цель все та же: сделать механизм прозрачным и понятным. На поверку выходит, что все только усложняется.

В прошлом году после тестовой пробы применения системы электронных госзакупок только за три месяца удалось сэкономить 21 миллион тенге. Откуда берется эта цифра? Методика проста. Предположим, государство на что-то собиралось потратить 100 тенге, а потратило 79. Следовательно, 21 тенге - экономия. Но ведь планировать, как известно, можно что угодно и как угодно. А значит, и выведенная таким образом оценка выглядит… не слишком убедительно.

- Можно запланировать истратить миллион на шариковую ручку, а купить ее за пять рублей и объявить, что у нас экономия, - иронизирует руководитель общественного объединения «Центр поддержки участников торгов» Игорь Ростопша. - Реальную эффективность закона могут оценить только представители бизнеса - участники торгов, поставщики и подрядчики. А у них, как и у некоторых чиновников, накопилось к закону множество претензий.

Главная проблема существующей системы госзакупок - ее «однозадачность» и прямолинейность. Вот характерный пример. Госучреждению нужно распечатать документы. Предположим, для этого требуется 10 лазерных принтеров, способных печатать не менее 20 листов в минуту. Но главным критерием выбора победителей по закону является цена. А значит, если буквально руководствоваться нормами закона, победит тот, кто предложит самый дешевый принтер.

- Закон при этом совершенно не оценивает дальнейших затрат учреждения на обслуживание дешевых принтеров, - говорит Игорь Ростопша. - То есть принтер может быть дешевым, но быстро и часто ломаться. И не исключено, что картридж к нему стоит в десять раз дороже, чем для принтера, который стоил на 5 процентов больше.

В итоге за несколько лет такое учреждение при полном следовании букве закона потратит в разы больше, чем если бы с самого начала приобрело более надежные, но дорогие принтеры. А например, такая возможность, как аренда принтера, вообще не рассматривается в ходе подобных торгов.

- Речь может идти не только о принтерах, но и, например, об автомобилях, что более актуально, - считает г-н Ростопша. - Машина представительского класса стоит 5-6 миллионов тенге, а пользоваться ею могут всего пару раз в неделю. Почему бы не воспользоваться услугами аренды? Ведь это будет в разы дешевле!

По итогам проведения первой волны тендеров в госучреждениях решили внимательнее отнестись к вопросу цены. Сделано это было по настоянию Счетного комитета. Слишком много нарушений было выявлено по результатам торгов. По некоторым лотам победители обязались поставлять товар по цене ниже себестоимости, что само по себе вызывает массу вопросов.

Решили в закон внести критерии, которые позволяют ранжировать поставщиков. Считается, что благодаря этому появится возможность оценивать их репутацию, опыт, наличие нужных специалистов, время работы на рынке и другие факторы. Каждому критерию присваивается определенный вес. Но цена по-прежнему будет иметь приоритет - 35 процентов, тогда как удельная доля «качественных» показателей не должна превышать 20 процентов.

Выбрать конкретную вещь по закону нельзя. Можно только указать ее характеристики и дописать определение «или аналоги». Однако и из этой ситуации чиновники из казенных госпредприятий нашли выход, принявшись указывать в конкурсной документации характеристики, абсолютно точно соответствующие параметрам необходимого объекта. Например, кузов нужного автомобиля вымеряется до миллиметра, затем эти данные заносятся в базу. После чего объявляется конкурс на поставку искомого транспортного средства «или аналога».

Аналоги, разумеется, с дотошно приведенными миллиметрами не совпадают. Как следствие, ответственные за покупку получают то, что и требовалось. Причем честно. По закону. Коррупция? Не всегда. Порой госпредприятиям приходится идти на такие ухищрения, чтобы получить действительно необходимое уникальное оборудование, а вовсе не дешевый «аналог», который скоро выйдет из строя да еще и натворит бед.

Поскольку в законе все эти случаи закрепить невозможно, Счетный комитет совместно с правоохранительными органами заняты бесконечными проверками. Руководитель одного из НИИ рассказал, что его институт, находящийся на бюджетном финансировании, в прошлом году столкнулся с необходимостью приобрести измерительный прибор для проведения исследований. Производил же этот прибор всего один завод во всем мире. Правда, было похожее оборудование и в России, однако по некоторым параметрам оно не подходило.

В спецификации НИИ подробно описал, какими свойствами должно обладать оборудование, был заключен контракт. В итоге финансовая полиция по результатам проверки постановила: мол, оборудование специально было описано таким образом, чтобы выиграл нужный поставщик. Пришлось преподавать проверяющим основы физики и даже несколько глубже, чтобы доказать на пальцах, что в данном случае необходим именно этот, а не другой прибор.

- Вообще, не понятно, с чего следует начинать законотворчество, чтобы предотвратить злоупотребления, - говорит Игорь Ростопша. - То ли с реформирования самих конкурсных процедур, по пока не понятным параметрам, то ли с эффективности расходования средств, что происходит сейчас и, к сожалению, себя не оправдывает.

Решить эту проблему в рамках действующих правил практически невозможно. С этим соглашаются почти все эксперты. Талгат Сатыбалдин, управляющий директор одной из крупных сетей по поставке канцелярских товаров, уверен, что нужно сократить масштабы применения закона, снизив присутствие государства на рынке как участника, но усилив присущую ему роль регулятора.

- Тогда будет закупаться только серийный товар наподобие карандашей, - поясняет Сатыбалдин. - А из сложных областей вроде строительства государству как заказчику нужно уходить, но контролировать.

Сегодня многие полагают, что такие ограничения - это единственный способ решить проблему. Хотя и здесь нет гарантии, что злоупотреблений не станет еще больше. После того как государство самоустранится из системы госзакупок как непосредственный участник процесса, на его место могут прийти компании, за которыми будут стоять все те же чиновники.

- Мы это уже проходили, - предупреждает Игорь Ростопша. - Надо вводить подзаконные акты, регулирующие закупки в отдельных отраслях. Есть же у нас ГОСТы на каждый винт. Так же надо сделать и для закупок. Для серийных товаров одни правила, для оборудования - другие, для услуг - третьи. У нас же все работают по одним правилам.

Есть у действующего закона о госзакупках и другая проблема - субподрядчики. Речь идет о ситуациях, когда компания, получившая право заключить госконтракт, не сама выполняет работы, а нанимает стороннюю фирму. Здесь возникает огромное поле для злоупотреблений.

- Есть отдельные госорганы, где любые заказы получают всегда две-три «своих» фирмы. А потом они нанимают компании, которые участвовали в тендере, поскольку в самих фирмах работает пара человек, - рассказывает Игорь Ростопша. - Бывает, что очередь из субподрядчиков доходит до семи фирм. Каждая берет свою небольшую комиссию, а контракт впоследствии выполняет совсем не та компания, которая победила.

Специалисты полагают, что решение этой проблемы имеется. При этом никто не говорит, что нужно запретить услуги субподрядчиков, ведь ими иногда пользуются и вполне честные компании. К примеру, если ты строишь дом, это не значит, что ты должен производить цемент. Значит, нужно лишь контролировать процесс выполнения заказа. Кто это будет делать - другой вопрос, однако ответственность за контроль необходимо все-таки возложить на госкомпанию заказчика.

Другими словами, контроль должен осуществляться не только до и после исполнения госзаказа, но и во время… Сейчас же, по словам экспертов, жестко регулируется главным образом сам процесс размещения госзаказа, но никак не обоснованность тех или иных закупок и результаты расходования бюджетных средств. Это прекрасно понимают в Минэкономики. Именно поэтому концепция была изложена в рамках готовящегося законопроекта о внесении изменений и дополнений в закон о госзакупках.

У подготовленных поправок есть все шансы на быстрое прохождение по инстанциям. Вопрос в том, сделают ли законодательные изменения систему госзакупок более прозрачной и понятной. Впрочем, опрошенные участники торгов честно признают: лучше уж такие правила, чем отсутствие каких-либо вообще.

Евгения МИХАЙЛОВА, Алматы

Источник: Газеты «Литер» (https://www.liter.kz)