|
|
|
10.10.2012 Для Казахстана и России актуальны проблемы социальной модернизации
- Как Вы оцениваете российско-казахстанские отношения сегодня? Какие самые значимые изменения, на Ваш взгляд, они претерпели? - Я думаю, что отношения между Россией и Казахстаном можно охарактеризовать как стратегический союз, который развивается как в двустороннем формате, так и в формате реализации Евразийского интеграционного проекта. На прошедшем недавно в Павлодаре форуме были намечены основные контуры взаимодействия между Россией и Казахстаном в сфере космических технологий, инноваций, агросектора, это все что касается двусторонних отношений. Более широкий формат касается взаимодействия в рамках Таможенного союза, Единого Экономического пространства. Поэтому, мне кажется, любой визит Владимира Путина в Казахстан или Нурсултана Назарбаева в Москву нужно рассматривать в контексте двустороннего и многостороннего взаимодействия. Стоит отметить, что отношения развиваются исключительно успешно. Нет ни одной проблемы, которую нельзя было бы решить на уровне двусторонних переговоров. Самое главное - ясность перспектив, по которым будет выстраиваться взаимодействие. Сейчас и для России, и для Казахстана чрезвычайно актуальны проблемы социальной модернизации. Поиск точек соприкосновения именно в этой области может быть перспективен для повышения устойчивости и стабильности развития двух стран. Нельзя не отметить личный вклад двух президентов в укрепление этих связей. Об этом очень хорошо сказал Нурсултан Абишевич в своей статье в «Российской газете», недавнем выступлении перед журналистом первого канала в Акорде. - Какое влияние способно оказать функционирование ЕЭП и ТС на показатели по объему торгового оборота между Казахстаном и Россией, при том, что на сегодня он составляет 20% от внешней торговли нашей страны? - Развитие товарооборота в дальнейшем должно быть связано с двумя моментами. Во-первых, это развитие приграничного форума экономического сотрудничества. На форуме в Павлодаре форуме было столько интересных проектов презентовано. Понятно, что возможности достаточно большие. Сразу несколько областей России и Казахстана могут быть вовлечены в эти совместные экономические кластеры. Во-вторых, малый и средний бизнес. Нужно создавать условия, чтобы возникали совместные предприятия с участием российского и казахстанского капитала в таких областях, которые связаны не с интересами крупных корпораций, а именно с МСБ. Это также связано с темой социальной модернизации, поскольку слабое место наших экономических реформ - развитие малого и среднего бизнеса. В рамках евразийского проекта есть возможность, чтобы российские компании активнее участвовали в проектах в Казахстане. Условно говоря, когда мы покажем человека, который заработал 10 млн тенге за счет того, что построил бизнес и стал успешно зарабатывать. Думаю, это будет лучший аргумент за евразийский проект, чем любые макроэкономические показатели, потому что задача России и Казахстана - превратить Евразийскую интеграцию в общественный проект. Совместными усилиями мы решим эту задачу. Когда мы это сделаем, многое будет решено. Разрушатся многие мифы. Путин и Назарбаев сейчас много об этом говорят, рано или поздно успех в этом направлении будет достигнут. - Каковы же сроки достижения данного желаемого результата? - Нурсултан Абишевич с Владимиром Владимировичем уже заявляли, что 2015 год - выход на подписание договора об Евразийском экономическом союзе. Сейчас мы много работаем с нашими казахстанскими партнерами. К примеру, согласовываем регламент взаимодействия бизнес-структур в рамках Евразийского проекта. О том, как будет строиться система госзакупок с технологической точки зрения, будет обсуждено в ноябре на конференция, поскольку это также «больная» тема. Думаю, нам понадобится 2-3 года, чтобы все эти вопросы решить. Когда эта миссия будет выполнена, тогда можно будет сказать о том, что мы вышли на полноценную базу для подписания договора об экономическом союзе, который в перспективе может стать аналогом ЕС. - Что вы можете сказать об установлении единой валюты в рамках ЕвразЭС? Известно, что премьер-министр Медведев предлагал установить таковой рубль. - Это дискуссионный вопрос, поскольку есть разработки российской стороны, которые говорят о том, что это возможно. В Казахстане рассматривается данный вопрос. Некоторые предлагают создать вообще новую валюту, в частности Нурсултан Абишевич. Здесь многое будет зависеть от того, как будет складываться ситуация на мировых рынках. Сейчас невозможно предсказать что-то. Кризис еврозоны может и вовсе обнулить все расклады по валютам. Если евро начнет разваливаться, тогда надо будет очень серьезно подумать над тем, как мы будем строить дальше внутри Евразийского союза финансово - денежную политику. Если евро будет падать, на России и Казахстане это отразится очень серьезно. Но я не думаю, что данный вопрос является повесткой дня. Сейчас экономистам нужно очень серьезно разработать модель сценария по тому, какой эффект даст введение общей валюты, чтобы не оказаться в ситуации, когда мы телегу ставим впереди лошади, а после этого на уровне глав правительств и президентов будут отрабатываться сроки принятия этих сценариев. К примеру, кто-то заявляет, что вводится такая-то валюта, и нужно, чтобы у каждого президента на столе лежала папочка, где все цифры прописаны: выгоды, риски, потери. Я, признаться, не видел таких глубоких исследований ни с казахстанской, ни с российской, ни с белорусской стороны. - Что думает Европа о Евразийском союзе? - Европе сейчас вообще ни до чего. У них сейчас дом горит, они думают о том, как спастись. Американцы, я бы сказал, стали более равнодушно смотреть на эту тему. Но я затрудняюсь сказать, с чем это связано. С тем, что они не ощущают угрозу со стороны Евразийского экономического союза или здесь какие-то другие причины. В целом внешняя ситуация стала более спокойной. Стало меньше западных экспертов, которые начинали рвать рубаху, кричать, что это возвращение в СССР и так далее. Поэтому, к слову, те референдумы, которые казахстанская оппозиция пыталась объявить, в частности Болат Абилов, с точки зрения внешнего пиара - не ко времени. Вопрос в другом. Насколько эффективно работает Евразийский союз? Это совсем другая тема, давайте это обсуждать. - И насколько эффективно работает Евразийский союз сегодня? - Я бы сказал, что те цифры, которые сегодня упоминаются, такие как рост ВВП и так далее, на них особого внимания обращать не надо. Почему? Потому что главной задачей является работа над решением вопросов социальной модернизации. Как только эффект от Евразийского союза будет проецироваться на доходы граждан и на состояние в социальной сфере, тогда какие бы там показатели ВВП не были, можно будет сказать, что Евразийский проект состоялся. Нам, прежде всего, экспертам и журналистам, нужно опуститься на уровень ниже. Мы все ориентируемся на макроэкономические показатели, а пора поговорить о том, что дает Евразийский проект простым гражданам. Активнее надо работать НПО. В России и в Казахстане мало НПО, которые бы проводили информационную политику на тему, зачем нужен Евразийский союз. - Говоря о разноскоростной интеграции, на Ваш взгляд, присоединятся ли в ближайшее время другие партнеры по СНГ к Таможенному союзу, к ЕЭП? - Даже внутри российского экспертного сообщества нет единой позиции по этому вопросу. В принципе, я считаю, что нам нужна Украина очень сильно. Думаю, что в Казахстане прекрасно понимают, что включение в ЕЭП или хотя бы в ТС потенциально мощной украинской экономики откроет совершенно новые конкурентные преимущества для всех. Тем более у Казахстана с Украиной намного больше точек соприкосновения. По Киргизии - вам виднее. Ныне глава администрации, тогда еще премьер Карим Масимов лично проверял, как обустроилась граница по этому киргизскому переходу. Кроме того, Киргизия сейчас занята очередным штурмом Жогорку Кенеша, поэтому ей не до экономических вопросов. - Можно ли определить межрегиональный форум как одну из ступеней сотрудничества? - Да. Кстати, здесь есть чем похвастаться, потому что по статистике количество регионов России, вовлеченных в прямые торгово-экономические отношения с Казахстаном, начиная от Москвы и заканчивая практически всей Западной и Южной Сибирью, огромно. Результаты очень хорошие. Президенты правильно делают, что пытаются вписать это сотрудничество в некие общие рамки. Они должны быть, прежде всего, нацелены на инновации. Потому что проблемы России и Казахстана заключаются в том, что наши национальные бренды пока не очень здорово продвигаются на конкурентные рынки. Китай нас в этом плане «забивает». Понятно, что в Казахстане «КазМунайГаз», в России «Газпром» - чемпионы-компании, но они все равно ресурсные корпорации. Может быть, надо создать региональные кластеры и попытаться там вырастить бренды евразийские, или казахстанские, или российские, и продвигать их на международные рынки через приграничное сотрудничество. - Но заметна ли эволюция? - У нас была идея с павлодарцами по созданию евразийского интеллектуального центра. Но она не пошла. Знаете почему? Нет евразийских бюрократов. У нас их никто не готовит. У нас есть Евразийская экономическая комиссия. Но ведь никто чиновников для этой комиссии специально никто не готовит. Над чем должны задуматься ведущие российские и казахстанские вузы? Над созданием таких совместных центров, которые бы занимались подготовкой специалистов в сфере евразийского госуправления. Здесь столько ниш открывается. У нас и у вас инерционная модель, чтобы реализовать интересные идеи - иногда не хватает времени, чиновничьей воли или чего-то еще. - Затронем тему ВТО. Известно, что Россия недавно стала членом Всемирной торговой организации. И сейчас идет работа по, так называемому, нивелированию последствий. Как вы считаете, насколько емкой и сложной будет такая работа для Казахстана? - Да, это будет непростой момент. С другой стороны, я всегда привожу пример Киргизии, которая в ВТО вступила еще при Акаеве. На нее это не оказало никакого воздействия. ВТО - это не панацея. ВТО - это клуб цивилизованных с экономической точки зрения, государств. Вступление в ВТО является знаком принадлежности к этому клубу. Не нужно абсолютизировать влияние ВТО на состояние экономик государств, которые являются членами организации. В Европе страны-членов ВТО трясет не «по-детски». Есть государства, которые членами ВТО не являются и живут себе, и ничего. Поскольку Россия и Казахстан идут практически друг за другом по вступлению в ВТО. Судя по российскому опыту, у Казахстана будет небыстрое вступление. Но Казахстану надо стоять до конца в вопросах преференции и изъятий, потому что это национальные интересы. Россия долго не вступала, поскольку билась по каждому пункту. Думаю, что Казахстану придется пройти тот же путь. Я верю, что союз будет, но сейчас нашей главной миссией является приобщение к сотрудничеству молодежи. Выросло поколение, которое не имеет опыта советского общежития. Почему так тянет старшее и среднее поколение? Потому что для нас казахи, киргизы - братья. Для молодежи нужны другие мотивации. Нужно дать общественное измерение евразийского интеграции, это связано с тем, что когда молодежь почувствует для себя социальные лифты, связанные с евразийским проектом, возможности самореализации политики и бизнеса - это и станет прочной и надежной основой, чтобы евразийский проект был реализован до конца. Если мы упустим молодежный вектор, будет очень сложно лет через десять аргументировать, зачем нам нужна интеграция. Мы не должны отталкиваться друг от друга в новом молодом поколении, надо наоборот продолжить сближение. Этот вопрос будет одним из ключевых на ближайшее будущее. Нам нужно больше друг о друге знать. Сейчас пять студентов изучают казахский язык на факультете, их должно быть в разы больше. В этом плане мы немного не дорабатываем, но это все поправимо. Сабина СЕКСЕМБАЕВА
Доступ к документам и консультации
от ведущих специалистов |