Найти
<< Назад
Далее >>
Два документа рядом (откл)
Сохранить(документ)
Распечатать
Копировать в Word
Скрыть комментарии системы
Информация о документе
Справка документа
Поставить на контроль
В избранное
Посмотреть мои закладки
Скрыть мои комментарии
Посмотреть мои комментарии
Увеличить шрифт
Уменьшить шрифт
Корреспонденты
Респонденты
Сообщить об ошибке

О передаче неразмещенных акций в доверительное управление и понятии «эмиссионного» счета (Карагусов Ф.С. управляющий директор ТОО «SB Capital» д.ю.н., профессор)

  • Поставить закладку
  • Посмотреть закладки
  • Добавить комментарий

О передаче неразмещенных акций
в доверительное управление и понятии «эмиссионного» счета

 

Карагусов Ф.С.

управляющий директор

ТОО «SB Capital»

д.ю.н., профессор

 

I. Вопрос о передаче ценных бумаг в доверительное управление уже рассматривался нами в ряде ранее опубликованных работ.[i] В частности, мы пришли к выводам о том, что деловая практика требует совершенствования правового регулирования деятельности по управлению, включая доверительное управление, имуществом и, прежде всего, необходимо четкое законодательное установление сущностных признаков управления имуществом. При этом целесообразно основываться на том, что критерием надлежащего исполнения обязательств доверительным управляющим является только проявленная (или проявляемая) им должная степень заботливости в четко обозначенных в договоре интересах выгодоприобретателя.

Основную методологическую и практическую сложность в данном случае представляет собой решение вопроса о возможности доверительного управления деньгами и ценными бумагами в современных условиях развития рыночной инфраструктуры и весьма заметного увеличения доли обращения нематериальных активов. С учетом насущных потребностей практики в вышеупомянутых публикациях мы постарались обосновать возможность управления такими объектами гражданских прав, но при условии корректировки теоретических подходов к понятиям имущества и управления имуществом, а также совершенствования ряда существующих правовых норм. Одной же из ключевых концепций, положенных в основу этих выводов с учетом преобладающего оборота так называемого «бестелесного имущества», явилось понятие имущества как положительной стоимости, обладающей способностью передаваться во власть третьего лица в целях удовлетворения определенных правомерных интересов участников оборота.

Здесь еще раз отметим, что целесообразность существования института доверительного управления ценными бумагами уже не вызывает никакого сомнения. Более того, отрицательное отношение юридической теории, законодательства и судов к этому феномену вступило бы в прямое противоречие с, в сущности, экономически обоснованными интересами деловой практики и препятствовало бы развитию экономических отношений, обедняя рыночную среду и создавая тесные рамки законной деятельности участников хозяйственной практики.

Вместе с тем, обратим внимание на то, что управление имуществом возможно только в том случае, если предполагаемый к управлению объект действительно является имуществом, объектом гражданских прав, обладающим стоимостью и оборотоспособностью. Более того, такой объект должен принадлежать конкретному субъекту на признаваемых законом основаниях, позволяющих удовлетворять какие-то правомерные интересы этого субъекта, в том числе дающих возможность отчуждения данного объекта в пользу третьих лиц с получением взамен его стоимости или без таковой. Данный вывод положим в основу настоящей статьи, ибо богатая прецедентами практика дает пищу для новых размышлений. В частности, опубликовав предыдущую свою статью, в которой изложены точки зрения о возможности и условиях передачи ценных бумаг в доверительное управление, мы получили ряд ценных комментариев от своих коллег. В их числе и поступило пожелание от доцента Шакирова Ф.К. обратить внимание на проблему о возможности передачи в доверительное управление собственных акций их же эмитентом. Вопрос является одновременно интереснейшим с позиций теории гражданского права и очень важным с практической точки зрения, поскольку затрагивает реальные интересы субъектов делового оборота.

Приступая к его рассмотрению, отметим, что здесь имеют место два взаимосвязанных и в то же время самостоятельных аспекта. Первый из них предполагает ответ на вопрос о возможности с позиций правовой теории и закона передачи в доверительное управление акций, выпуск которых зарегистрирован, но которые еще не размещены их эмитентом. Второй аспект, возможно сложнее, заключается в анализе обоснованности передачи в доверительное управление ранее размещенных и находившихся в обращении, но позже выкупленных акций. Проанализируем обе ситуации последовательно.

II. Понятие неразмещенных акций определяется в соответствии с содержанием норм Законов «Об акционерных обществах» и «О рынке ценных бумаг», основанных на содержании Гражданского кодекса. (Для удобства изложения далее будем оперировать наименованиями «Закон о рынке» и «Закон об АО» соответственно). В данном случае основной проблемой является идентификация этих ценных бумаг в качестве имущества по законодательству РК. Решение этой проблемы обусловит ответ на вопрос о том, можем ли мы рассматривать такие акции в качестве имущества и предмета гражданско-правовых сделок.

Затрагивая этот вопрос, отметим, что мы исходим из того, что сами акции как имущество в большей степени относятся к категории имущественных прав, формой существования которых является реестр и его содержание. Этот вывод основан на требовании Закона об АО, ст. 12 которого однозначно устанавливает возможность для акционерного общества выпускать акции только в бездокументарной форме. Согласно же ст. 129 ГК РК бездокументарные ценные бумаги, удостоверяя соответствующие имущественные права, существуют в виде совокупности электронных записей. Сами же права на такую бездокументарную ценную бумагу подтверждаются содержанием счета, открытого в целях ее учета у профессионального участника рынка ценных бумаг, уполномоченного на регистрацию сделок с ценными бумагами (ст. 130 ГК РК). Таким профессиональным участником может быть только лицензированный регистратор, формирующий и поддерживающий ведение реестра держателей ценных бумаг общества, или иной профессиональный участник, имеющий право номинального держания ценных бумаг, - центральный депозитарий, кастодианы, определенная категория брокеров-дилеров (пп.47, 67, 72, 73 ст. 1; ст.57 Закона о рынке).

Следует отметить, что функции регистратора и номинального держателя в части учета прав на ценные бумаги совпадают: именно эти субъекты ведением соответствующих лицевых счетов обеспечивают регистрацию, а, следовательно, подтверждение возникновения, существования, изменения, прекращения и передачи прав на бездокументарные ценные бумаги, включая акции. Различие состоит в том, что регистратор, как правило, имеет прямой контакт с эмитентом по вопросам создания реестра, контроля деятельности эмитента в части соблюдения требований законодательства, направленных на защиту правомерных интересов акционеров (ст.ст. 66, 67 Закона о рынке). В своей деятельности регистраторы независимы и представляют лишь интерес эмитента, ограниченный потребностью в существовании реестра держателей его акций. В свою очередь, функционирование системы номинальных держателей направлено на обеспечение эффективного и безопасного обращения эмиссионных ценных бумаг, а сами номинальные держатели действуют в интересах своих клиентов-держателей ценных бумаг и контактируют только с ними и регистратором соответствующего эмитента (ст.ст. 58, 59 Закона о рынке).[ii] Однако в контексте рассматриваемого аспекта особое внимание обратим на статус и деятельность регистратора.

В частности, именно регистратор на основании соответствующего договора с эмитентом формирует, хранит и ведет реестр держателей ценных бумаг последнего. Само ведение реестра предполагает открытие и ведение лицевых счетов упомянутых держателей, представляющих собой совокупность записей, содержащихся в системе соответствующего реестра акционеров данного эмитента, позволяющих однозначно идентифицировать зарегистрированное лицо с целью регистрации сделок и учета прав на акции. Таким образом, понятие лицевого счета имеет принципиальное значение для определения того, существуют ли у какого-либо субъекта права на соответствующие акции данного эмитента. Ведь именно тот факт, что у кого-то имеются права на какой-то объект, характеризует последнего в качестве имущества: отсутствие таких прав, по сути, означает, что в обороте, в системе экономических связей данного объекта не существует.

Возникает вопрос: с какого момента акции признаются имуществом и становятся объектом гражданских прав, допуская осуществление любых сделок с ними? В соответствии с пп. 10 ст. 1 Закона о рынке выпуск эмиссионных ценных бумаг означает действия эмитента, направленные на возникновение эмиссионных ценных бумаг в качестве объекта гражданских прав. Закон очень корректно указал на то, что основной идеей выпуска эмиссионных ценных бумаг является введение в оборот новых объектов гражданских прав. Развивая эту идею, Закон устанавливает, что размещение эмиссионных ценных бумаг представляет собой продажу ценных бумаг инвесторам на первичном рынке ценных бумаг, а сами бумаги считаются размещенными когда они полностью оплачены упомянутыми инвесторами (пп. 65, 66 ст. 1 Закона о рынке). Только после полной оплаты размещаемых акций соответствующие их вид и количество регистрируются регистратором в системе ведения реестров акционеров данного эмитента в качестве объекта гражданских прав. Согласно п.6 ст. 22 данного Закона эмитент (или от его имени уполномоченный субъект) дает приказ регистратору перевести на лицевой счет соответствующего инвестора оплаченные им акции. С момента такого перевода данные акции приобретают статус имущества и возможность быть переданными от одного субъекта к другому.

С этого же момента эти акции отражаются и в системе бухгалтерского учета эмитента в качестве его имущества в разделе «Капитал», а полученные эмитентом деньги в оплату акций зачисляются в доход эмитента. В своем разъясняющем письме руководителям банков второго уровня № 24208/696 от 12 ноября 2003 года Национальный Банк РК по этому поводу особо указал, что при осуществлении государственной регистрации выпуска объявленных акций банка бухгалтерские записи не выполняются. Учитывая, что в соответствии со ст. 6 действующего Закона 1995 года «О бухгалтерском учете» бухучет представляет собой систему сбора, регистрации и обобщения информации об операциях и событиях предпринимателей и организаций, данное пояснение Национального Банка следует понимать как то, что государственная регистрация выпуска акций не рассматривается в качестве хозяйственной регистрации или какого-то события в хозяйственной деятельности эмитента. Действительно, в результате государственной регистрации выпуска акций не изменяется стоимость и структура имущества эмитента. Такое изменение происходит только после того, как эмитенту поступили деньги в оплату размещенных акций. А поскольку в учете необходимо отражать источники получения активов, то в данном случае таким источником является размещение акций для формирования капитала эмитента.

Таким образом, до полной оплаты размещаемых акций эмитента в рамках первичного рынка ценных бумаг такие акции не могут рассматриваться ни в качестве ценных бумаг, ни в качестве акций эмитента, ни как какой-либо иной вид объектов гражданских прав. Формализацией же появления этих акций в хозяйственном обороте является зачисление приобретенных инвестором акций на его лицевой счет, открытый им ранее регистратором в реестре держателей акций данного эмитента. В связи с этим Закон о рынке обязывает эмитента в течение двух рабочих дней со дня оплаты инвестором всей цены акций передать приказ регистратору о переводе приобретенных последним акций на его лицевой счет (п.6 ст.22).

Здесь появляется еще один важный вопрос, с какого момента инвестор считается акционером эмитента: с момента оплаты или с момента зачисления приобретенных акций на его лицевой счет. Наиболее корректным с формальной точки зрения представляется таковым считать момент зачисления акций на лицевой счет. Это в достаточной мере однозначно установлено ст. 36 Закона о рынке: права по эмиссионным ценным бумагам возникают с момента их регистрации. С момента же полной оплаты за акции инвестор приобретает притязание к эмитенту - право требовать передачи приобретенного имущества путем передачи соответствующего приказа регистратору. Но здесь возникает другое обстоятельство: передача приказа регистратору еще не означает регистрацию прав инвестора в отношении приобретенных им акций. Согласно ст. 39 названного Закона регистратор имеет три календарных дня для того, чтобы исполнить приказ. При этом по установленным законом основаниям он может и отказать в регистрации.

В связи с этим, при условии надлежащего оформления и передачи приказа регистратору эмитент, в свою очередь, приобретает право требовать от регистратора надлежащего исполнения им его обязанностей по тому договору, который существует между данными регистратором и эмитентом. В течение всего срока с момента оплаты инвестором приобретаемых им акций до момента их зачисления на его лицевой счет сохраняется право этого инвестора требовать от эмитента должной передачи соответствующих акций. Это же требование, на наш взгляд, сохраняет силу и после передачи эмитентом приказа регистратору. Эмитент несет ответственность перед инвестором за действия регистратора, которого он выбрал, а в случае понесения ответственности перед инвестором за неправомерные действия регистратора эмитент вправе в регрессном порядке обратиться к регистратору за возмещением понесенных убытков в связи возмещением стоимости ущерба, нанесенного инвестору.

С учетом вышеизложенного представляется, что до того, как размещаемые акции будут зачислены на лицевой счет приобретшего их инвестора, рассматривать их в качества объектов гражданских прав и оборотоспособного имущества нельзя. В связи с этим невозможна и их передача в доверительное управление ни эмитентом, ни инвестором. Причем в случае, когда инвестор уже оплатил акции, но они еще не переведены на его лицевой счет, этот инвестор также не вправе передать их в доверительное управления, поскольку такая передача в силу ее правовой природы представляет собой сделку. А так как эта сделка своим объектом имеет эмиссионные ценные бумаги, она должна быть зарегистрирована путем осуществления соответствующих записей по лицевым счетам. Поскольку же еще не существуют сами акции как объект гражданских прав, то в отношении них никакие такие права возникнуть не могут, в том числе не может возникнуть и право доверительного управления этими ценными бумагами.

III. Не менее интересен вопрос о возможности передачи в доверительное управление акций акционерного общества, ранее размещенных и свободно обращавшихся на рынке, но впоследствии выкупленных эмитентом. Ст.ст. 26 и 27 Закона об АО действительно допускает выкуп обществом ранее размещенных им акций у своих акционеров по требованию последних в предусмотренных случаях или по инициативе самого эмитента. То есть, причины и основания для выкупа эмитентом его акций могут быть любые. Естественно, Закон устанавливает довольно жесткие правила выкупа и исчерпывающим образом определяет условия, при которых такой выкуп возможен. В контексте же настоящей статьи имеет значение лишь анализ правовых последствий выкупа акций их эмитентом с позиций баланса и структуры объектов гражданских прав, находящихся в обращении в связи с функционированием данного эмитента.

В этой связи важность приобретают те нормы законодательства, из содержания которых можно сделать вывод о режиме выкупленных акций. В частности, ст. 28 Закона об АО закрепляет положение о том, что выкупленные акции не могут приниматься в расчет при определении кворума на общем собрании акционеров данного эмитента и не должны быть использованы для голосования на нем. В свою очередь, ст. 22 этого же Закона устанавливает, что по неразмещенным и по выкупленным эмитентом акциям дивиденды не начисляются и не выплачиваются. Таким образом, основные правомочия акционеров, предусмотренные в определении понятия акции (п\п 2 ст. 1 Закона об АО) - на участие в управлении обществом и получение дивидендов - при выкупе акций их эмитентом прекращаются. С формальной юридической точки зрения утрачивается статус акционера, который предполагает наличие противоположной эмитенту данных акций стороны со своими притязаниями к имуществу этого эмитента. В связи с этим и при установлении в ст. 89 Закона об АО очередности распределения имущества ликвидируемого общества среди его акционеров законодатель не включил в какую-либо очередь претензий третьих лиц по выкупленным эмитентом акциям.

Такой подход совершенно оправдан, поскольку, осуществив выкуп, эмитент возвращает деньги, исчезает основание для обращения акций как имущества. Выкуп акционерным обществом ранее размещенных им акций означает возврат, обратную выплату акционерам денег, ранее привлеченных за счет размещения акций взамен предоставляемых правомочий акционеров на участие в управлении обществом и получение дивидендов. В сущности, принимая во внимание содержание таких правомочий акционеров и природу акций как особой категории имущества, а также вышеотмеченные нормы Закона об АО, можно утверждать, что выкуп акций предполагает погашение соответствующих обязательств общества перед данными акционерами и прекращение правомочий последних, поскольку эмитент выплачивает своим акционерам стоимость выкупаемых акций за счет собственных средств. Тем самым уменьшается размер капитала эмитента (как источника его активов) и стоимость его активов на сумму цены акций, выкупленных за счет имущества эмитента.

Осуществив выкуп собственных акций, общество именно погашает свои обязательства перед конкретным акционером, принятые ранее обществом в результате размещения этих акций. Подчеркнем, что в силу положений Закона об АО общество не вправе принимать выкупленные акции во внимание при открытии общего собрания его акционеров и проведении голосования в рамках его работы, а также не вправе даже начислять дивиденды по выкупленным акциям. В свою очередь, прежний акционер не вправе требовать от общества осуществления таких действий.

С позиций же ГК РК наиболее корректным представляется точка зрения считать, что данные обязательства эмитента прекращаются совпадением должника и кредитора в одном лице, поскольку общество не может быть кредитором самого себя (ст. 371 ГК РК). Частный случай выкупа акций акционерным обществом у его акционера с целью их погашения и уменьшения уставного капитала указывается как пример прекращения обязательств по данному основанию и в Комментарии к ГК РК.[iii] Действительно, в результате такого прекращения обязательства прекращается и существование выкупленных акций как объекта гражданских прав. Причем речь идет именно об исчезновении объектов гражданских прав, и даже не об их изъятии из оборота: последнее все же предполагает существование вещи, хотя и при существовании законодательного запрета на ее отчуждение (п. 2 ст.116 ГК РК).

IV. Вместе с тем, в соответствии с действующим законодательством об акционерных обществах выкуп акций эмитентом не означает невозможности для последнего вновь разместить акции в рамках зарегистрированного выпуска с тем, чтобы привлечь за счет этого дополнительные средства в свой капитал. Возникает вопрос, является ли такое последующее размещение возвращением в оборот ранее выкупленных акций либо в результате этого в обороте появляется новое имущество. В поисках ответа на этот вопрос необходимо обратиться к истории, вспомнив о единственно возможной форме существования акций - ценной бумаги в ее классическом понимании как документа на бумажном носителе с четко регламентированными реквизитами и содержанием этого документа. В этом случае, выкупая собственные акции, их эмитент погашал свои соответствующие обязательства перед акционером и изымал сертификаты акций из обращения. В последующем, привлекая капитал за счет повторного размещения ранее выкупленных акций, эмитент возвращал их в обращение в качестве объекта гражданских прав, продав новым лицам.

В данном случае природа ценной бумаги обусловливала специфический их режим. С одной стороны, выкупив, например, акцию на предъявителя, эмитент погашал свое обязательство. В другой стороны, не уничтожая сертификат акции, эмитент сохранял в материальном мире вещественный объект, который, находясь в руках эмитента, не представлял собой объекта имущественных прав и законом не рассматривался как имущество. Однако, выйдя из-под власти выкупившего акцию эмитента, в частности, помимо его воли, такая акция могла свободно обращаться в обороте именно в качестве самостоятельного объекта гражданских прав. И если в этом случае невозможным было доказать неправомерность появления акции в обороте, она считалась надлежаще обращающимся законным правовым инструментом и объектом гражданских прав. Если же эмитент по своей воле возвращал такую акцию в сферу активного обращения, то он возвращал именно ту акцию, которую он ранее выкупил.

Сегодня, когда акции выпускаются только в бездокументарной форме, ее идентифицирующими признаками в рамках зарегистрированного выпуска, как представляется, могут быть только отраженные в реестре персональные реквизиты ее держателя и оснований ее приобретения. В связи с этим, будучи выкупленными, эти акции прекращают свое существование как объекта гражданских прав и никогда больше в качестве такового не появляются. Когда же эмитент вновь привлекает средства, размещая ранее выкупленные акции, он фактически обусловливает появление в обороте его нового обязательства перед новым кредитором, реквизиты которого (этого обязательства) вносятся в соответствующий реестр акционеров данного эмитента в виде, фактически, указания реквизитов нового акционера и количества принадлежащих ему голосов и (или) количества сумм дивидендов, начисляемых в расчете на каждую акцию. Такая позиция согласовывается и с вышеприведенной точкой зрения о выкупе акций как прекращении обязательств их эмитента перед акционерами в связи с совпадением кредитора и должника в одном лице.

Эта же точка зрения обусловливает ответ на вопрос о возможности передачи эмитентом в доверительное управление тех акций, которые он выкупил у своих же акционеров. Едва ли вызывает возражения то, что с правовой точки зрения это невозможно. Действительно, обязательство общества по размещенной им акции, являясь имуществом, имеющим стоимость и способным передаваться от одного лица к другому, погашается в результате выкупа этой акции. Этот выкуп осуществляется выплатой эмитентом в пользу акционера согласованной им стоимости акций, их списанием с лицевого счета данного акционера в реестре и изменениями в бухгалтерском балансе эмитента, свидетельствующим о соответствующем уменьшении размера его капитала. В результате перечисленных действий из оборота исчезает актив, который в силу данного обстоятельства не может принадлежать какому-либо субъекту на признаваемом законом субъективном имущественном праве. Следовательно, ни один субъект не сможет передать его в доверительное управление, в том числе выкупивший соответствующие акции их эмитент.

V. Значение в данном случае имеет следующий аспект. Как мы упоминали выше, в соответствии с действующим законодательством РК акции выпускаются в бездокументарной форме и при их размещении их принадлежность акционеру удостоверяется только содержанием лицевого счета в реестре акционеров данного эмитента или лицевого счета у номинального держателя, клиентом которого является упомянутый акционер. В связи с этим такие лицевые счета следует рассматривать как единственную признанную законом форму существования такой категории имущества, как бездокументарные эмиссионные ценные бумаги: зачислением бездокументарных акций на такие лицевые счета конкретных субъектов в результате размещения их выпусков в обороте появляются новые объекты гражданских прав; перечислением с одного лицевого счета на другой такие акции передаются от одного субъекта к другому, а переводом на так называемые ре-эмиссионные счета эмитентов эти акции прекращают свое существование в качестве вышеобозначенных объектов гражданских прав.

И вот в последнем случае задаемся вопросом о том, что представляют собой эмиссионные и ре-эмиссионные счета ценных бумаг с позиций действующего законодательства. Необходимо отметить, что данные термины активно используются в лексиконе бухгалтеров и руководителей акционерных обществ, профессиональных участников рынка ценных бумаг, представителей соответствующих государственных органов, в том числе в судебных решениях. Так, например, своим постановлением от 7 ноября 2002 года № 3н-196-02 Коллегия по гражданским делам Верховного Суда РК отменила решение нижестоящего суда, которым суд обязал реестродержателя АО «Авиатрек-полис» перевести акции ряда физических лиц с их лицевых счетов на эмиссионный счет данного АО как неоплаченные.[iv]

В своей публикации под названием «Инструмент высокого класса» тогда еще заместитель Председателя Национального Банка РК Сайденов А.Г., описывая особенности выпуска и обращения казахстанских депозитарных расписок, указывал на открытие Центральным депозитарием специальных «эмиссионных» счетов эмитентов. С этих счетов по результатам биржевых торгов на лицевые счета депонентов и их клиентов зачисляются вышеназванные расписки, приобретенные перечисленными субъектами, появляясь таким образом в активном обороте.[v]

Несмотря на все это, понятие эмиссионных и ре-эмиссионных счетов не определяется действующим законодательством РК, и правовой режим данных феноменов остается неясным. Анализ содержания электронной базы законодательства «Юрист» на конец января 2004 года позволил обнаружить лишь два нормативных правовых акта, оперирующих термином «эмиссионный счет».[vi] В частности, эти постановления предусматривают, в случае выявления определенных нарушений законодательства, приостановление проведения операций по лицевым счетам акционеров общества, включая перевод акций с эмиссионного счета данного общества на лицевые счета его акционеров.

Как уже отмечалось, определение концепции «эмиссионных счетов» законодательство Казахстана не содержит. Однако анализ, в частности, этих актов, судебного решения и газетной публикации дают основания полагать, что эмиссионный счет представляет собой элемент системы учета ценных бумаг, подлежащих размещению среди инвесторов. Вместе с тем, представляется, что эмиссионному счету необоснованно предоставляется такой же «статус», как и лицевым счетам в системе регистраторов и номинальных держателей. То есть эти эмиссионные счета рассматриваются в качестве объективированной формы существования бездокументарных ценным бумаг, принадлежащих их эмитенту; с такого счета переводятся ценные бумаги, проданные инвесторам; в случае каких-то нарушений в процессе их размещения, обусловивших недействительность владения ценными бумагами – они возвращаются на эмиссионный счет. Но именно это понимание не находит поддержки при более глубоком анализе данных явлений.

Как мы уже говорили, бездокументарные ценные бумаги считаются появившимися в обороте в качестве объектов гражданских прав с момента отражения их на лицевых счетах субъектов, полностью оплативших их стоимость в процессе размещения выпуска. Только лицевой счет объективирует существования бездокументарной ценной бумаги, а открытие такого лицевого счета регистратором или номинальным держателем осуществляется только на имя того, кто, приобретя соответствующие ценные бумаги, становится кредитором (в том числе, акционером) их эмитента. Другими словами, эмитент не может иметь лицевого счета у регистратора или номинального держателя применительно к выпущенным им ценным бумагам.

В случае каких-то нарушений, влекущих признание недействительным зачисления ценных бумаг на лицевой счет определенного субъекта по результатам размещения, соответствующие ценные бумаги действительно списываются с лицевого счета упомянутого субъекта. Но они не могут зачисляться на эмиссионный счет эмитента, поскольку, во-первых, эмиссионный счет не является формой существования ценных бумаг, признанной в качестве таковой законом. А во-вторых, при признании результатов размещения недействительными соответствующие ценные бумаги не возвращаются эмитенту зачислением на какой-то его счет, а просто прекращают свое существование. При этом, однако, право эмитента привлечь средства за счет размещения соответствующих ценных бумаг не прекращается в случае, если регистрация соответствующего выпуска сохраняет свою актуальность.

Аналогичный подход целесообразно применять в случаях, когда общество выкупает акции у своих акционеров и зачисляет их на ре-эмиссионный счет. В практике считается, что при последующем размещении ранее выкупленных акций эмитент списывает их с такого ре-эмиссионного счета и обеспечивает их перевод на лицевой счет приобретателя акций. Это не так: выкупаемые акции выводятся из оборота и прекращают свое существование в качестве имущества. При последующей реализации эмитентом своего права на привлечение капитала в рамках неразмещенного объема выпуска соответствующих акций, он лишь обеспечивает зачисление полностью оплаченных акций на лицевой счет нового акционера. Никакого перевода акций с ре-эмиссионного (так же, как и эмиссионного) счета на лицевой счет держателя ценных бумаг и обратно быть не может.

Основанием для такого вывода являются два очевидных обстоятельства. Первое: нельзя передать того, что не существует в качестве объекта гражданских прав. Неразмещенные акции не являются имуществом, а, значит, не обладает оборотоспособностью. Второе: даже если проигнорировать отсутствие у неразмещенных акций (включая ранее выкупленные) признаков оборотоспособности и признать их полноценным имуществом, то их передача должна осуществляться в рамках тех правовых форм существования соответствующих объектов гражданских прав, которые для данной категории имущества предусмотрены законом. А для бездокументарных эмиссионных ценных бумаг такой формой являются только лицевые счета, открываемые на имя держателей этих ценных бумаг, не являющихся их эмитентами, регистраторами или номинальными держателями. Другими словами: можно перевести деньги с одного банковского счета на другой, можно физически передать вещь от одного лица в руки другого, но перевести бездокументарные ценные бумаги куда-либо кроме лицевого счета невозможно.

Таким образом, понятия эмиссионного и ре-эмиссионного счетов не являются правовыми формами существования имущества. Их использование на практике дает возможность схематично представлять себе порядок действий в случаях размещения или выкупа эмитентом его ценных бумаг; упрощает понимание происходящего, позволяя абстрагироваться от не всегда простой сути производимых операций по размещению и выкупу акций, а также позволяет контролировать объем средств, которые могут быть привлечены эмитентом в пределах зарегистрированных выпусков. Если стремиться к безупречности правовых конструкций, то использование этих категорий представляется некорректным с юридической точки зрения.

Вместе с тем, внутренние правила регистраторов и номинальных держателей, самих акционерных обществ оперируют этими понятиями как правовыми категориями. Возможно, отказывать в их целесообразности для реального оборота было бы необоснованным. Задача состоит лишь в том, чтобы участники такого оборота четко понимали природу и содержание используемых ими концепций, чтобы это позволяло им избегать заведомо недействительных или некорректных действий и взаимоотношений с их партнерами и контрагентами. В том числе, правильное понимание содержания правовых феноменов в сфере обращения эмиссионных ценных бумаг ограждает от неприятных последствий оспаривания или признания недействительными различных гражданско-правовых сделок, совершенных вопреки природе вещей. В целях же приведения практики в соответствие с законом и теорией возможны два варианта решения проблемы: «легализовать» понятие эмиссионного (ре-эмиссионного) счета на уровне законодательства, согласовав его с концепциями, используемыми в законодательстве о рынке ценных бумаг и о бухгалтерском учете, либо также на уровне законодательства запретить использование этих понятий как не урегулированных законом.

  • Корреспонденты на фрагмент
  • Поставить закладку
  • Посмотреть закладки
  • Добавить комментарий

 

____________________________________________

[i] См., напр., Карагусов Ф. Содержание права доверительного управления имуществом. В сб. Гражданское законодательство: Статьи. Комментарии. Практика. Выпуск 18. под. ред. проф. Диденко А.Г. / Алматы: Юрист, 2003г. С. 102-121; Карагусов Ф. Концепция договора доверительного управления ценными бумагами требует совершенствования. / Алматы: Предприниматель и право, сентябрь 2003 г., №17. С.5-8.

[ii] Здесь отметим эту важную и прогрессивную новеллу в новом Законе «О рынке ценных бумаг» 2003 года. Ее ориентированность очевидна – откорректировать созданную модель инфраструктуры казахстанского рынка ценных бумаг в целях повышения его эффективности и создания существенных позитивных предпосылок для его интеграции с систему международных финансовых рынков. Вывод о целесообразности такого принципиального разграничения направленности функций регистраторов и номинальных держателей ценных бумаг изложен и обоснован нами в монографии 2002 года. (См. Карагусов Ф.С. Ценные бумаги и деньги в системе объектов гражданских прав. / Алматы: Жетi Жаргы, 2002. С. 191-207).

[iii] См. Гражданский кодекс Республики Казахстан (Общая часть). Комментарий (постатейный). Книга 2. Изд. Второе. Под. ред. Сулейменова М.К., Басина Ю.Г. / Алматы: Жетi Жаргы, 2003. С. 383.

[iv] ЮРИСТ - справочная правовая система. ЮРИСТ 3.0. Распечатка 27 января 2004.

[v] Там же.

[vi] См. Постановления Директората Национальной комиссии Республики Казахстан по ценным бумагам от 12 октября 2000 года № 678 «О некоторых мерах по защите прав и охраняемых законом интересов инвесторов на рынке ценных бумаг» и № 679 «О некоторых мерах по защите прав и охраняемых законом интересов инвесторов, являющихся потенциальными приобретателями акций акционерных обществ, осуществляющих самостоятельное ведение реестра держателей акций».