Найти
<< Назад
Далее >>
Два документа рядом (откл)
Сохранить(документ)
Распечатать
Копировать в Word
Скрыть комментарии системы
Информация о документе
Информация о документе
Поставить на контроль
В избранное
Посмотреть мои закладки
Скрыть мои комментарии
Посмотреть мои комментарии
Увеличить шрифт
Уменьшить шрифт
Корреспонденты
Респонденты
Сообщить об ошибке

Перспективы развития гражданского законодательства в свете новой Концепции правовой политики Республики Казахстан (Карагусов Ф.С., доктор юридических наук, доцент)

  • Корреспонденты на фрагмент
  • Поставить закладку
  • Посмотреть закладки
  • Добавить комментарий

Перспективы развития гражданского законодательства
в свете новой Концепции правовой политики
Республики Казахстан.
*

Карагусов Ф.С.,

доктор юридических наук,

доцент

 

 

I. Концепция[1] предполагает дальнейшее развитие гражданского права Казахстана, основываясь на согласовании и разумном балансе публичного и частного интереса. Совершенно справедливо указывается на то, что острейшей проблемой последних лет стал поиск оптимального соотношения между гражданским правом и другими отраслями права с учетом публично-правовых и частно-правовых интересов, а также производная от этого проблема обоснованности и пределов вмешательства государства в частнопредпринимательскую деятельность.

В этой связи следует помнить, что, будучи объективным, интерес является предпосылкой возникновения права. Как отмечается в теории, «наличие интереса позволяет объяснить возникновение права».[2] В связи с этим эффективная правовая охрана и защита интересов возможна, только когда интересы объективируются в конкретных субъективных правах, установленных законом, либо когда они могут быть однозначно идентифицированы (поименованы) со ссылкой на соответствующее право. При этом законодательное закрепление такого конкретного права, как и нормативная регламентация конкретных отношений в целях реализации определенного публичного интереса, должны основываться на выверенной и в должной степени обоснованной идентификации содержания соответствующего интереса. Так, представляется очень важным в процессе дальнейшего развития гражданского законодательства в рамках Концепции, чтобы предусмотренные Концепцией ограничения, например, в интересах национальной безопасности основывались на четком законодательном установлении того, что составляет понятие такой национальной безопасности. В противном случае разграничение публично-правовых и частно-правовых интересов останется весьма нечетким и неоднозначным, а также сохранятся основания как для произвольного вмешательства в частные дела, так и для злоупотреблений свободой хозяйственной деятельности со стороны негосударственных субъектов.

Аналогичный подход существенно поспособствует и решению таких задач, сформулированных в Концепции, как оптимизация соотношения между гражданским правом и другими отраслями права и обоснованная регламентация пределов применения договорно-правовых методов гражданского права в сфере публично-правовых отношений.

II. Следующим важным аспектом совершенствования гражданского законодательства является задача по проработке вопросов участия государства в гражданско-правовых отношениях и регулирование иммунитета государства при участии в частноправовых отношениях и при осуществлении публичных функций. Международный опыт, действительно, предоставляет варианты решения этих вопросов. Например, одним из приемлемых решений может быть пересмотр некоторых положений гражданско-правового института юридических лиц, предполагающего ввести такую правовую классификацию организаций, как юридические лица публичного права и юридические лица частного права.[3] Такая регламентация предоставляет возможность более определенно регулировать и разделять статус государства при его участии в гражданском обороте и при реализации функций публичной власти.

III. Безусловно верной и соответствующей уровню подобной Концепции является задача о продолжении работы по расширению применения принципа диспозитивности и совершенствовании правовой регламентации гражданской правосубъектности, право на признание которой за каждым гарантированно ст. 13 Конституции. К сожалению, Концепция не содержит определенных направлений такой работы, за исключением необходимости корректировок в нормативной регламентации отказа от права и отказа от осуществления права. Вместе с тем, вопрос таких корректировок имеет действительную актуальность. Но при этом представляется, что существующее в ГК Казахстана установление о недействительности отказа от права является обоснованным, ибо нельзя отказаться от того, что установлено законом. Однако обоснованным является и предлагаемое Концепцией допущение возможности отказаться от осуществления своего права. Наиболее важным в данном случае является должное обеспечение твердости оборота: в Концепции корректно указывается на необходимость регламентировать последствия такого отказа от осуществления субъективного права. Важнейшим последствием в данном случае представляется окончательность такого отказа и невозможность создания неблагоприятных последствий для контрагентов отказавшегося субъекта в результате отзыва ранее данного отказа.

IV. Высокому уровню Концепции соответствует и задача совершенствования норм о праве интеллектуальной собственности, приведение их в соответствие с международными стандартами, но с учетом национальных интересов. Соответствующий показатель разработанности права интеллектуальной собственности, должная регламентация и степень защищенности прав и правомерных интересов обладателей объектов интеллектуальной собственности являются важнейшим условием предполагаемого вступления Казахстана в ВТО (Всемирную Торговую Организацию). В этой связи наиболее сложным является поиск именно приемлемого баланса национальных интересов и соответствующих международных требований. Кроме того, и логика развития внутреннего рынка диктует необходимость для отечественных производителей товаров и услуг получить более эффективные инструменты правовой охраны и механизмы защиты их прав на принадлежащие им объекты интеллектуальной собственности. Вместе с тем, следует иметь в виду, что решение этой задачи требует не только разработки соответствующих правовых норм, но также и формирования эффективной практики государственных органов, прокуратуры и судов по обеспечению надежной правовой охраны и защиты прав в области создания и использования объектов интеллектуальной собственности.

V. Серьезной задачей является и совершенствование правового регулирование процедур банкротства, особенно банкротства индивидуальных предпринимателей. Необходимо эффективно соотнести и сбалансировать такие аспекты, как упрощение процедур, сокращение сроков их осуществления и снижение стоимости, с одной стороны, и обеспеченность правомерных интересов кредиторов банкрота, с другой стороны. Отдельным вопросом является пересмотр правовой регламентации банкротства финансовых институтов, активно участвующих в торговле финансовыми инструментами и привлечении финансирования на зарубежных и международных рынках. Эта работа непосредственно связана с выработкой в настоящее время государственной политики по недопущению серьезных финансовых потрясений впредь, а также с вопросом формирования и развития рынка производных финансовых инструментов в республике, не исключая при этом допущение вовлеченности казахстанских организаций в международную торговлю такими инструментами. На этом пути потребуется, помимо прочего, решение вопросов о правовом регулировании категорий «приемлемых (или квалифицированных) финансовых операций» и «ликвидационного неттинга».

VI. Пришло время рассмотреть вопрос о введение в казахстанское законодательство и практику института агентства и легальной регламентации понятия агентского соглашения. Вместе с тем, с учетом предполагаемого Концепцией стимулирующего эффекта от внедрения этих понятий необходимо обеспечить такие правовые основы для создания и реализации агентских правоотношений, которые бы не только положительно повлияли на динамику предпринимательской активности, но и соответствовали проводимой в последние годы государственной политике в области повышения прозрачности рынка и деятельности его субъектов, противодействия определенным категориям правонарушений. В частности, деятельность агентов не должна привести к созданию возможностей для легализации денег, приобретенных преступным путем, преступлениям в области финансов и т.п.

VII. Целесообразным представляется и решение такой задачи, как фиксация в Гражданском кодексе всех видов ценных бумаг, допускаемых к обращению на внутреннем рынке. Этот вопрос является важным, поскольку ценные бумаги опосредуют отношения собственности на средства производства и стратегически важные товары, а также служат эффективным и весьма мобильным средством перераспределения капитала и управленческого влияния в национальной экономике. Решение такой задачи позволит (а) контролировать непродуманное или используемое в узких целях введение в оборот новых видов ценных бумаг и (б) сформировать препятствие для внедрения в рамках правового режима ценных бумаг таких инструментов, использование которых может быть вредоносным для развивающихся экономических и социальных отношений в республике. Этот вывод, однако, не относится к осуществленной с игнорированием базовых институтов гражданского права (о сделках, гражданско-правовых договорах и др.) в декабре 2008 года регламентации в ГК понятия и перечня производных финансовых инструментов. Включение этих норм в содержание Кодекса, вопреки ожиданиям, не приведет к формированию рынка производных ценных бумаг, поскольку для этого требуется не законодательное перечисление производных инструментов, а целесообразное регулирование статуса участников рынка производных и регламентация вышеупомянутых концепций неттинга и квалифицированных финансовых сделок. Кроме того, когда эти новеллы смогут быть реализованы в законе, наличие введенного в ГК перечня производных инструментов могут сыграть тормозящую развитие рынка роль, поскольку в отличие от ценных бумаг производные инструменты создаются не законодателем, а профессионалами рынка на основе общих положений гражданского права и при отсутствии запрета на структурирование производных сделок.[4]

Таким образом, важность вышеперечисленных задач не вызывает сомнений. Вместе с тем, Концепция выглядела бы в более выигрышном свете, если бы удалось избежать того, что некоторые другие изложенные в Концепции идеи не отвечают ее высокому уровню и могут быть реализованными в рамках обычного нормотворческого процесса, ряд формулировок Концепции не соответствует цивилистической терминологии, а некоторые из поставленных задач не относятся сфере применения гражданского права, другие из них сформированы декларативно и без усматриваемой в их основе идеи.

Так, например, соглашаясь с необходимостью упразднения такой формы некоммерческих организаций, как акционерное общество, не вижу серьезных оснований рассмотрения вопросов правового положения акционерных обществ. Статус АО достаточно целесообразно регламентирован в действующем законе в соответствии с выбранной моделью, доказавшей свою жизнеспособность. АО и так являются публичными компаниями в Казахстане, а их правовая природа ничем не отличается от правовой природы других форм коммерческих организаций на основе объединения капиталов – они все являются юридическими лицами и полноправными субъектами оборота с универсальной правоспособностью.

Непонятна важность такой задачи, как «определиться с общим понятием аффилиированных сделок». Во-первых, такого понятия нет и не бывает, поскольку существует понятие сделок между аффилиированными лицами. Во-вторых, сама формулировка задачи взаимоисключающа: сначала говорится о правомерности таких сделок, затем почему-то допускается признание сделки недействительной только лишь на основании того, что будет установлен факт аффилиированности. А вводить какое-то требование о предварительной проверке сделок на предмет их «аффилиированности», и не понятно кем, при наличии специального регулирования условий заключения таких сделок является очевидно непродуманной идеей.

Предложенное уточнение «понятия сделок, их состава и последствий неисполнения сделок», видимо, было сформулировано лицом, далеким от цивилистики и не знакомым с теорией гражданского права и содержанием ГК: закрепленные в ГК определение понятия сделки и последствия ее неисполнения выработано и тестировано столетиями научных исследований, законодательного регулирования и судебной практики. А составом сделки, если использовать предлагаемые словесные обороты, являются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. При всем желании невозможно усмотреть ни логику, ни целесообразность в этой идее.

Обоснованной критике можно подвергнуть ряд положений Концепции по вопросам совершенствования гражданского законодательства. Однако это не является задачей в данном случае. Высокая важность освещенных выше концептуальных идей оправдывает выделение в рамках рассматриваемого документа самостоятельного раздела о совершенствовании гражданского права на предстоящий период. Хотя, думается, что совершенствованию казахстанского гражданского права, как одной из важнейших отраслей права и законодательства, в содержании Концепции стоило уделить больше внимания.

Что касается вопросов совершенствования законодательства о финансовых рынках и деятельности финансовых организаций (но не финансового законодательства, как неправильно указано в Концепции, ибо это – две различные отрасли законодательства), то в Концепции корректно отражено состояние этой отрасли законодательства и сформулирована цель его совершенствования: обеспечивать благоприятную среду для развития и функционирования отечественного финансового рынка, защиту прав потребителей финансовых услуг и содействовать созданию равноправных условий для деятельности финансовыхорганизаций, поддержанию добросовестной конкуренции на финансовом рынке. Правда, эта цель уже несколько лет декларирована в законе как основная цель государственного регулирования и надзора на финансовом рынке. Тем не менее, конкретные задачи по совершенствованию этого законодательства (вместо содержащихся в Концепции «звонких» деклараций и констатаций достижений), как представляется, будут выработаны после утверждения Концепции о развитии финансовых рынков в пост-кризисный период, которую по поручению Главы государства в настоящее время разрабатывают Национальный Банк и Правительство Республики Казахстан.

 

 


* Доклад на научно-теоретической конференции «Концепция правовой политики Республики Казахстан на период с 2010 до 2020 года – перспектива устойчивого развития государства», посвященной 75-летию Казахского Национального университета им. Аль-Фараби 7 сентября 2009 г.

[1] Утверждена Указом Президента Республики Казахстан от 24 августа 2009 г. №858. / Алматы: Казахстанская правда, 27 августа 2009 г.

[2] См. Иоффе О.С. Гражданское законодательство Республики Казахстан. Размышления о праве. Научное издание. – Астана: Институт законодательства Республики Казахстан, 2002 г. С.49-50.

[3] См. Чантурия Л.Л. О частном и публичном в гражданском праве: некоторые аспекты кодификации гражданского права. / Алматы: Юрист, 2009 г., №6 (96). С. 26-32.

[4] Более подробно об этом см. Карагусов Ф.С. О правовом обеспечении развития рынка производных финансовых инструментов с использованием опыта ISDA и некоторых современных правовых конструкций. В сб. Гражданское законодательство: Статьи. Комментарии. Практика. Выпуск 33. Под ред. проф. Диденко А.Г. / Алматы: Раритет, Институт правовых исследований и анализа, 2009. С. 145-180.