Найти
<< Назад
Далее >>
Два документа рядом (откл)
Сохранить(документ)
Распечатать
Копировать в Word
Скрыть комментарии системы
Информация о документе
Информация о документе
Поставить на контроль
В избранное
Посмотреть мои закладки
Скрыть мои комментарии
Посмотреть мои комментарии
Увеличить шрифт
Уменьшить шрифт
Корреспонденты
Респонденты
Сообщить об ошибке

Об органах акционерного общества, ответственности его руководителей, а также о добросовестности и разумности акционеров в отношениях с акционерным обществом (Карагусов Фархад Сергеевич, НИИ частного права КОУ, д.ю.н., профессор)

  • Поставить закладку
  • Посмотреть закладки
  • Добавить комментарий

Об органах акционерного общества,
ответственности его руководителей, а также о добросовестности и разумности
акционеров в отношениях с акционерным обществом

 

Карагусов Фархад Сергеевич,

НИИ частного права КОУ,

д.ю.н., профессор

 

1. Организационно-правовая форма акционерного общества («АО»), как правило, используется для ведения крупного предпринимательства. Нередко применение этой формы предписывается законом для осуществления тех видов деятельности, которые требуют профессионального управления и (или) затрагивают правомерные интересы широкого либо неограниченного круга лиц. К подобным видам, например, относится банковская, страховая, инвестиционная деятельность. При осуществлении такой деятельности в каждодневной практике неизбежны разнообразные конфликты между различными группами лиц, в состав которых входят акционеры (крупные и миноритарные), органы АО и его должностные лица, его кредиторы, клиенты и потребители его услуг, государственные надзорные и регулирующие органы и другие субъекты. Содержание этих конфликтов может различаться по своему содержанию и глубине разногласий, и когда они проявляются или углубляются в своих проявлениях, серьезным образом страдают не только хозяйственная деятельность и экономические связи самого АО, но также существенный вред наносится интересам национальной экономики, подтачивается доверие к частному предпринимательству и возможности государства обеспечить соблюдение правомерных интересов инвесторов на рынке капитала.

Недопущение подобных негативных последствий требует использования законодательных механизмов по предупреждению корпоративных споров, конфликтов и корпоративных войн. С учетом этого выявляются существенные особенности статуса АО, касающиеся участия акционеров в деятельности акционерного общества, предоставления им так называемых корпоративных прав с определенными пределами их осуществления, а также наличия строгой системы корпоративного управления и внешнего надзора (со стороны государства и фондовой биржи) за его надлежащим осуществлением. В этом контексте, согласно современным источникам, надлежащее корпоративное управление основывается на совокупности законодательных норм, рыночных обычаев и внутренних правил каждого отдельного АО, посредством которых его деятельность управляется и контролируется таким образом, что само АО и его органы управления в рамках сбалансированной и контролируемой системы являются подотчетными акционерам АО и социуму в целом, а принятие управленческих решений органами управления АО осуществляется в лучших интересах АО исходя из необходимости существенного повышения его конкурентоспособности, долгосрочного устойчивого развития и экономического роста.[1]

2. С правовых позиций АО является инструментом и одновременно формой объединения имущества нескольких (нередко – многочисленных) лиц для использования этого имущества в предпринимательской деятельности. Любое АО создается учредителями, которые после оплаты его акций становятся его акционерами.

При этом для целей эффективного хозяйствования, особенно в условиях объединения имущества большого количества инвесторов, казахстанским законодательством АО признается субъектом гражданских прав. В частности, согласно определению, содержащемуся в п. 1 ст. 85 ГК, акционерное общество является юридическим лицом. В связи с этим в соответствии со ст.ст.1 и 35 ГК каждое АО является самостоятельным участником регулируемых гражданским законодательством отношений и обладает правоспособностью, позволяющей ему принимать на себя обязательства и отвечать по ним всем принадлежащим ему имуществом. Однако ни одно АО не может быть принуждено отвечать своим имуществом по обязательствам своих акционеров, если только такая ответственность не принята самим АО на основании договора(-ов) с кредитором(-ами) своих акционеров. Правила, установленные в п.2 ст.85 ГК относительно имущественной обособленности АО и пределов его имущественной ответственности, полностью соответствуют общим положениям об ответственности юридического лица, включенным в п.п.1 и 2 ст.44 ГК, и направлены на защиту правомерных интересов самого АО и его кредиторов. Обособление имущества АО осуществляется за счет принятия им в собственность того имущества, которое передается ему его акционерами в оплату акций АО. В результате такой передачи акционеры утрачивают право на имущество сделанных ими вкладов, взамен приобретая право на соответствующие акции данного АО, а также обязательственное право требовать по этим акциям выплаты объявленных к выплате дивидендов и части имущества АО при его ликвидации.

Наряду с имущественной обособленностью каждое АО отличается наличием у него самостоятельной структуры собственных органов, действия которых (как это предусмотрено общим положением п.1 ст.37 ГК) позволяют акционерному обществу приобретать гражданские права и принимать на себя обязанности. Именно такие органы уполномочены вести его дела и представлять его в отношениях с третьими лицами, включая акционеров.

В частности, в соответствии с п.4 ст.92 ГК в каждом АО должен действовать совет директоров. Согласно ст.33 Закона от 13 мая 2003г. №415-II «Об акционерных обществах» (с изменениями и дополнениями) («Закон об АО») совет директоров является органом управления общества, который в соответствии с п.4 ст.92 ГК и ст.53 Закона об АО осуществляет общее руководство деятельностью АО. В п.1 ст.53 Закона об АО перечисляются вопросы, отнесенные к исключительной компетенции совета директоров, в соответствии с чем ему придан статус, позволяющий ему управлять деятельностью АО, принимать решения предусмотренным законом вопросам, в т.ч. о заключении определенных законом сделок. При этом законом не предполагается, чтобы совет директоров непосредственно представлял АО во взаимоотношениях с третьими лицами: свои функции он осуществляет принятием решений в рамках заседаний совета директоров АО.

Совет директоров формирует персональный состав исполнительного органа АО, а также определяет условия оплаты труда и премирования его членов. Исполнительный орган осуществляет руководство текущей деятельностью АО, к которой относятся все иные аспекты деятельности общества, решение по которым не отнесено к компетенции совета директоров и общего собрания акционеров («ОСА») в соответствии с законодательными актами или учредительными документами. В частности, текущей деятельностью АО определенно являются представление АО в отношениях с третьими лицами, организация исполнения и само исполнение решений ОСА и совета директоров, установление трудового распорядка и решение всех вопросов расстановки кадров и организации труда работников АО, представление интересов АО в отношениях с третьими лицами. И хотя компетенция и сфера ответственности исполнительного органа АО по ведению его дел достаточно четко отделена от сферы компетенции совета директоров и ОСА, в своей деятельности этот орган подотчетен совету директоров.

3. Согласно ст.ст.54 и 59 Закона об АО членами совета директоров, руководителем и членами исполнительного органа, как и лицом, единолично осуществляющим функции исполнительного органа, могут быть только граждане. Однако ни одно из этих лиц не обладает самостоятельной компетенцией по руководству деятельностью АО: все решения совета директоров и коллегиального исполнительного органа (правления) АО могут приниматься только коллегиально путем голосования в установленном законом и учредительными документами порядке. В голосовании могут участвовать только члены соответствующего органа. Передача права голоса иному лицу, в т.ч. другому члену правления / совета директоров, не допускается. В целом, свои функции, права и обязанности как члена органа АО каждый член правления / совета директоров должен осуществлять лично посредством участия в заседаниях соответствующего органа и в голосовании при принятии решений в рамках компетенции этого органа. Самостоятельно принимать решения в рамках своей компетенции вправе только лицо, которое наделено функциями единоличного исполнительного органа АО.

Все вышеупомянутые граждане объединяются одним понятием должностного лица АО. Вместе с тем, несмотря на это, заметно различается природа их отношений с самим АО. Так, члены исполнительного органа АО (как и лицо, исполняющее функции его единоличного исполнительного органа) являются работниками общества. Соответствующие должности должны быть предусмотрены штатным расписанием АО, а с каждым членом исполнительного органа, в т.ч. с его руководителем, а также с лицом, единолично осуществляющим функции исполнительного органа, должны быть заключены трудовые договоры.

В то же время законодательство не содержит однозначных правил относительно правового положения членов совета директоров по вопросу о возможности распространения в отношении них норм трудового права. Однако, очевидно, что при исполнении своих функций они не подчиняются правилам трудового распорядка АО, и не усматривается весомых оснований для заключения с ними трудовых договоров. Основанием возникновения и прекращения прав и обязанностей каждого отдельного члена совета директоров являются не трудовой договор и приказ работодателя об установлении/прекращении отношений, а соответствующее решение общего собрания акционеров. В этой связи представляется целесообразным рассматривать членов совета директоров в качестве субъектов гражданского права, чьи права, обязанности и ответственность в должной мере регулируются положениями ГК, Закона об АО и принятых в соответствии с ними иных нормативных правовых актов. В частности, члены совета директоров являются субъектами так называемых корпоративных отношений, связанных с выполнением ими функций по управлению акционерным обществом в интересах как самого АО, так и его акционеров. С учетом содержания ст.ст.62 и 63 Закона об АО обоснованным является отношение к каждому члену совета директоров как к самостоятельному субъекту права, участвующему на началах равенства в отношениях с акционерным обществом и его акционерами и несущего перед АО самостоятельную имущественную ответственность за вред, причиненный его действиями/бездействием, и за убытки, понесенные АО в предусмотренных законодательством случаях.

Следует отметить, что дополнение ГК положениями о регулировании его нормами корпоративных отношений и указанием на решения собраний как основание возникновения гражданских прав и обязанностей позволит с большей однозначностью отнести регулирование правового статуса членов совета директоров АО к сфере действия именно гражданского законодательства. Такие дополнения на данный момент в определенной степени уже осуществлены в гражданском законодательстве Российской Федерации. В частности, на основании Федерального закона РФ от 30 декабря 2012 г. № 302-ФЗ «О внесении изменений в главы 1, 2, 3 и 4 Части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» п.1 ст.2 Гражданского кодекса РФ был дополнен указанием на то, что гражданское законодательство «регулирует отношения, связанные с участием в корпоративных организациях или с управлением ими (корпоративные отношения)». Одновременно п.1 ст.8 этого кодекса был дополнен указанием на то, что гражданские права и обязанности в предусмотренных законом случаях могут возникать из решений собраний.[2]

В то же время совершенно однозначным является то, что все (и каждое) должностные лица АО при осуществлении ими своих функций должны руководствоваться принципами, установленными в ст.62 Закона об АО. Они несут обязанности, предусмотренные законодательными актами. В том числе, являясь аффилиированными лицами данного АО, они должны соблюдать требования по раскрытию сведений о себе, осуществлению сделок с обществом и другие положения Закона об АО. За вред, причиненный обществу их действиями или бездействием, они подлежат ответственности в соответствии со ст.63 Закона об АО.

4. Следует отметить, что вопрос об ответственности должностных лиц АО является одним из ключевых аспектов теории корпоративного права и акционерного законодательства. Основными моментами здесь являются необходимость (а) разграничить ответственность самого АО и ответственность его должностных лиц, (б) создать механизмы контроля надлежащего поведения должностных лиц и (в) регламентировать основания возникновения ответственности должностных лиц общества. В рамках данного доклада нет возможности посвятить надлежащий объем рассмотрению этого вопроса. Он более подробно освещен в ранее опубликованной монографии.[3] Однако здесь отметим ряд следующих основных моментов.

В большинстве развитых рыночных юрисдикций установлен принцип, что АО как самостоятельный субъект оборота несет ответственность за недозволительные действия ее директоров и других должностных лиц, совершенные в процессе выполнения возложенных на них обязанностей. Этот принцип, например, однозначно закреплен в ст.722 Швейцарского обязательственного закона («ШОЗ»), устанавливающего, что «общество отвечает за незаконные действия, совершенные при управлении его делами лицом, уполномоченным им управлять или его представлять».

Тем не менее, директора и члены исполнительного органа АО являются теми лицами, которым доверено управление взносами акционеров в уставный капитал АО, и именно они обязаны использовать эти вклады в наилучших интересах АО и всех акционеров в совокупности. В силу того, что интересы директоров и менеджеров могут расходиться с интересами акционеров и самого АО, в законодательстве особое внимание уделяется ответственности директоров и менеджеров. Поэтому совершение должностными лицами АО определенных действий в противоречие с интересами АО дает ему основания для принятия мер защиты своих имущественных интересов. Например, в соответствии с §112 Закона об акционерных обществах Германии («ГЗАО»),[4] поскольку именно полная ответственность за управление компанией возлагается на правление, наблюдательный совет общества наделяется правом представлять общество перед членами правления в судебных и внесудебных делах. Ст.754 ШОЗ аналогично возлагает на всех лиц, которые занимаются управлением, ответственность перед АО, а также перед каждым акционером и кредитором АО путем возмещения убытков, которые им причинены, в случае если они пренебрегали, умышленно или по неосторожности, своими обязанностями. С учетом этого также были разработаны и приняты Модельные законодательные положения для государств-участников СНГ «О защите прав инвесторов на рынке ценных бумаг» («Модельные положения»).[5]

Следует отметить, что ст.62 Закона об АО закрепляет принципы деятельности должностных лиц общества (членов совет директоров и исполнительного органа общества), которые по своему содержанию практически полностью совпадают с рекомендациями Модельных положений. Вместе с тем, несовершенство и неполнота такого регулирования в казахстанском законе заметны. Существует ряд очевидных недостатков и пробелов, некоторые из которых отмечены в ранее упомянутой монографии. Дальнейшее развитие этих норм представляется весьма важным.

В этой связи шагом по пути развития корпоративного законодательства Казахстана, совершенствования регулирования сферы корпоративных правоотношений (несмотря на существование полярных точек зрения по данному вопросу)[6] является внесение изменений и дополнений в законодательство об акционерных обществах по вопросам усиления ответственности должностных лиц акционерных обществ.[7]Закон РК от 10 февраля 2011 года, содержащий существенные изменения ст.63 Закона об АО по вопросам ответственности должностных лиц АО.[8] Упомянутые поправки также не являются безупречными в контексте следования международно признанным стандартам; очевидны недоработанность и противоречивость некоторых формулировок, а также чрезмерная и дестимулирующая управленческую деятельность жесткость в установлении оснований для имущественной ответственности должностных лиц АО. Однако отметим серьезное развитие казахстанского акционерного законодательства в направлении сближения с международными стандартами правового регулирования данных аспектов. Практика применения этих новелл позволит в последующем вновь усовершенствовать соответствующие нормы Закона об АО.

Наиболее же целесообразным было бы максимально полное восприятие и рекомендаций Модельных положений, а также идей и положений Модельного закона об акционерных обществах для стран СНГ,[9] представляющих собой оформление этих рекомендаций в конкретные правовые нормы. Так, в ст.ст.135-137 этого Модельного закона предлагаются основания ответственности должностных лиц АО, а также особенности привлечения их к ответственности как со стороны органов общества, так и со стороны его акционеров, в т.ч. определены случаи, когда должностные лица АО обязаны возместить ему убытки независимо от их вины. Даже непосредственное восприятие казахстанским законом содержания этой статьи позволило бы в достаточной мере эффективно решать вопрос об ответственности должностных лиц АО и защите имущественных интересов его акционеров.

5. Действующим казахстанским законодательством общее собрание акционеров указано в качестве высшего органа АО. В ряде юрисдикций (преимущественно, английского и американского права) ОСА также идентифицируется как орган компании, «высший орган власти общества».[10]

Однако с позиций ГК называть ОСА органом АО (даже с учетом его исключительной компетенции) можно с большой долей условности. Эта точка зрения основана на том, что в соответствии с п.2 ст.37 ГК формирование органов юридического лица осуществляется в форме назначения или избрания, т.е. предполагает наличие вышестоящего субъекта, уполномоченного на формирование органов соответствующего юридического лица. Любой орган юридического лица состоит из его должностных лиц, статус которых регламентируется законом. Так, в любом АО изначальные полномочия по формированию органа управления АО путем избрания членов совета директоров АО и определение условий их вознаграждения возложено именно на общее собрание акционеров (ст.36 Закона об АО). Именно на совет директоров возлагается функция по управлению АО (ст.53 Закона об АО), и именно его члены как должностные лица АО, в первую очередь, ответственны за правомерность деятельности АО, его финансовую состоятельность и за справедливое отношение ко всем акционерам АО (ст.ст.62 и 63 Закона об АО).

В свою очередь, само общее собрание не формируется вышеуказанными способами, предусмотренными в ГК для формирования органов юридического лица. Оно состоит из акционеров, которые в силу неограниченной оборотоспособности акции состав акционеров, которые, по общему правилу, самостоятельно принимают решения о приобретении акций или их отчуждении. В связи с этим состав ОСА может быть весьма нестабильным, и при любых обстоятельствах он не может контролироваться самим АО или третьими лицами. Более того, акционеры не являются должностными лицами АО, они не несут какой-либо ответственности за правомерность и эффективность деятельности общества. В соответствии со ст.14 Закона об АО акционеры лишь имеют право на условное участие в управлении обществом посредством голосования на общих собраниях акционеров, которое (это право) они реализуют по своему усмотрению.

Кроме того, само понятие «высший орган», если и несет какую-то смысловую нагрузку, то ее содержание представляется весьма неоднозначным: ведь с точки зрения современного корпоративного управления единственным уполномоченным на управление АО органом является орган управления, а законодательство запрещает или ограничивает акционеров на вторжение в сферу управленческой компетенции органа управления. Так, например, в германском праве ведение дел общества и представительство его интересов является исключительной компетенцией и ответственностью правления как органа управления обществом, и наблюдательному совету не может быть поручена эта функция, а общее собрание может принимать решения по вопросам, касающимся ведения дел, только если само правление этого потребует, (см., например, §§78, 82, 84, 111 и 119 ГЗАО). Такое регулирование представляется обоснованным и последовательным в контексте права юридических лиц и управления АО.

В практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации также достаточно четко выражена и последовательно соблюдается позиция о том, что акционеры доверяют руководство текущей деятельностью АО органам общества (в частности, генеральному директору), которые «должны совершать действия, ожидаемые в аналогичной ситуации при аналогичных обстоятельствах от хорошего руководителя», действуя добросовестно и разумно (см. постановление Президиума ВАС РФ от 6 марта 2012г. №12505/11).

И в целом, необходимо понимать, что отсутствуют основания для возложения на ОСА и на любого отдельного акционера какой-либо ответственности за ведение дел АО, за исключением обязанности сформировать надлежащие органы общества (п/п.9 п.2 ст.6 и п.1 ст.35 Закона об АО), которые ответственны за управление АО в силу законодательных установлений (ст.ст.53 и 59 Закона об АО).

6. В свою очередь, установление исключительной компетенции ОСА обусловливается самостоятельным статусом акционеров по отношению к АО и необходимостью соблюдения прав акционеров, предусмотренных в ст.14 Закона об АО. В частности, самостоятельность правового положения акционеров по отношению к АО основывается на п.2 ст.36 ГК, в соответствии с которым акционеры сохраняют на имущество АО обязательственные права. Это означает, что компетенция общего собрания акционеров обусловливается наличием определенных требований акционеров к самому АО, которые могут быть выполнены акционерным обществом, действующим в отношениях со своими же акционерами через свои органы.

Установленная законодательством компетенция ОСА не предоставляет акционерам (в т.ч. действующим в рамках работы ОСА) непосредственных полномочий по управлению АО и ведению его дел, и прежде всего, ОСА не может принимать решения о заключении обществом сделок, на основании которых у АО появляются, изменяются или прекращаются гражданские права, возникают и исполняются обязанности. ОСА также не представляет АО в отношениях общества с третьими лицами. На основании ст. 37 ГК такие полномочия по ведению дел любого юридического лица (включая АО) и представлению его интересов предоставлены только таким органам юридического лица, которые должны быть сформированы в порядке, определяемом законодательством. В том числе, именно органы АО представляют его в отношениях с акционерами этого общества в рамках их взаимодействия по осуществлению предусмотренных законами прав акционеров.

Таким образом, в своих отношениях с АО акционеры приобретают самостоятельный статус, и при использовании формы АО акционеры как бы отчуждаются от своего имущества, которое они объединили как имущественную базу для хозяйственной деятельности АО, и одновременно они отделяются от самого АО как отдельного субъекта правоотношений.

Такое понимание соответствует принципам современного корпоративного законодательства и наилучшей практике корпоративного управления, одним из которых является управление АО под ответственность его органов при разграничении сфер принятия решений между акционерами и органами. В данном случае важность имеет обеспечение раздельного регулирования статуса акционеров и органов корпорации. В абсолютном большинстве юрисдикций этот принцип соблюдается в законодательстве. Например, «во всех германских хозяйственных обществах участие отделено от управления».[11] Этот же принцип положен в основу корпоративного законодательства Франции, Швейцарии, нормативных актов Европейского Союза, и других государств.[12] Недопустимость для акционеров вмешиваться в деятельность ответственных за общество органов АО представляет собой меру, направленную, прежде всего, на защиту интересов кредиторов общества и других участников делового оборота.

Акционерные общества и их акционеры являются основными участниками корпоративных отношений, возникающих в силу приобретения акционерами корпоративных прав и наличия у акционерных обществ соответствующих корпоративных обязанностей, возникающих по основаниям, предусмотренным в ГК, в силу выпуска акций АО и приобретения этих акций акционерами. При этом (поскольку, как говорилось, данные корпоративные отношения имеют место между равноправными субъектами) сами АО в данных взаимоотношениях с акционерами выступают в лице своих органов. Реализация корпоративных правоотношений со стороны АО органами последнего основана на общем правиле ст.37 ГК о том, что юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя обязанности только через свои органы.

С учетом этого казахстанское законодательство нуждается в реформировании для надлежащего регулирования статуса акционерных обществ и их корпоративной структуры. Примечательно, что несовершенство действующего закона отмечается уже и государственными чиновниками как один из существенных фаторов, обусловивших серьезные предпосылки возникновения кризисных явлений в национальной экономике. В частности председатель Национального Банка Казахстана, как представляется, обоснованно заявил, что «внутренний кризис банковской системы» стал результатом того, что «вопросы корпоративного управления, вопросы риск-менеджмента, вопросы работы с аффилиированными лицами, вопросы конфликта интересов, вопросы разделения полномочий между акционерами, советом директоров были решены неправильно».[13]

7. Предпосылкой такого реформирования должно быть понимание того, что акционеры не имеют прямого доступа к имуществу АО. Однако в данном случае справедливым является то мнение, что признание независимого существования юридического лица в условиях рыночной экономики позволяет скрывать «действительную природу отношений собственности, опосредуемых юридическим лицом».[14] Такое положение дает все основания для акционеров быть заинтересованными в безопасности и высокой доходности деятельности АО, ибо доход последнего является источником дохода акционеров, получаемого ими на равноправной основе в форме дивидендов. В свою очередь, право на дивиденды обусловливает заинтересованность акционеров в эффективном управлении АО, прибыльности его бизнеса, и предоставление им возможности обеспечить эффективное управление делами и имуществом общества. В частности, именно акционеры формируют органы общества с предоставлением им полномочий по управлению имуществом и делами АО под их ответственность перед акционерами за развитие и результаты деятельности АО.

Эта имущественная и «управленческая» заинтересованность и обусловливает наличие у акционеров особых правомочий в отношении АО, сохраняющих для акционеров возможность «наслаждаться» выгодами от использования своего имущества (в форме деятельности созданного ими АО) и контролировать управление этим обществом как совместным имуществом всех его акционеров.

В этом случае все акционеры, являясь каждый по себе самостоятельным субъектом права, общим интересом имеют эффективность деятельности акционерного общества, и такой общий интерес обусловливает их полномочия в отношении общества, проявляющиеся в решениях общего собрания акционеров. Как отмечает, И.А.Покровский, «нельзя отрицать наличность известной корпоративной воли как некоторого произведения индивидуальных воль, идущих в одном и том же направлении».[15]

Этим обусловливается и исключительная компетенция акционеров по рассмотрению определенного круга вопросов, относящихся к статусу (правовому и имущественному) АО и деятельности общества, а также к принятию решений по ним. Причем только через ОСА, в котором акционер принимает участие, он может реализовать свои права по принадлежащим ему акциям. Например, ст.698 ШОЗ вполне определенно закрепляет, что акционер осуществляет свои права именно на общем собрании акционеров, особенно выделяя такие правомочия акционеров, которые касаются назначения органов, утверждения их отчетов об управлении обществом и использования прибыли общества.[16] Иной формы воздействия акционеров на работу органов АО и взаимодействия с ними закон не допускает, но при этом очень детально регулирует вопросы созыва и проведения ОСА.

8. Вместе с тем, акционеры могут и не участвовать в общем собрании акционеров, более того они не могут быть принуждены к такому участию. Это вытекает из содержания казахстанского законодательства и совершенно определенно установлено Верховным Судом РК: «акционер вправе, но не обязан участвовать в общем собрании акционеров. Неучастие в общем собрании не может рассматриваться как нарушение им своих обязанностей».[17] Такой подход также обусловлен именно тем, что акционеры являются выгодоприобретателями от деятельности АО.

Однако акционеры должны быть ответственными за свое поведение и отдающими себе отчет в степени имущественного и репутационного риска для АО и для них самих, связанных с их соответствующим поведением. Они должны понимать и негативные последствия неучастия в общем собрании акционеров. Например, уклонение акционера от формирования органа управления АО может привести к убыточной деятельности общества ввиду неэффективного управления, неполучению ожидаемого дивиденда, «размыванию» доли участия в капитале общества за счет выпуска ценных бумаг, а нередко и к потере акционером акций АО. Отрицательные результаты деятельности общества снижают стоимость имущества каждого его акционера.

Кроме того, учитывая применение акционерной формы для ведения крупного предпринимательства и социально значимых видов деятельности, следует подчеркнуть наличие ответственности у акционеров за обеспечение эффективной и правомерной деятельности общества. Совершенно точно отмечает В.И.Добровольский, что «собрание состоит из акционеров, от добросовестности и разумности действий которых при проведении собрания зависят его решения».[18] При несоблюдении такой линии поведения акционеры в силу закона рискуют потерять свое право на акции, утратив и свое имущество. Особенно отчетливо это демонстрируется содержанием банковского законодательства, допускающего принудительное лишение акционера этого его статуса, когда в целях защиты интересов кредиторов банка и обеспечения устойчивости банковской системы республики при нарушении банком пруденциальных нормативов и (или) других обязательных к соблюдению норм и лимитов или при наличии у банка отрицательного размера капитала Правительство Казахстана вправе осуществить принудительный выкуп акций банка с целью необходимого улучшения финансового положения банка.[19] Другим таким примером является ст.32 Закона об АО, существенно ограничивающая права акционеров в случае продолжительного сохранения обстоятельств задолженности общества по уплате налогов.

С учетом этого ожидания разумного и добросовестного поведения акционеров, и несмотря на статус акционеров, регулирование которого отличается существенной диспозитивностью и предоставлением широкой свободы в осуществлении и неосуществлении их прав, в развитых странах уже получила признание позиция о целесообразности большего вовлечения акционеров в дела компании и стимулировании акционеров к такому поведению. Исходным моментом в этом является заинтересованность в исполнении акционерами ключевой роли в том, чтобы органы АО были подотчетными в своей деятельности, а самим АО был обеспечен успех в их деятельности на долгосрочную перспективу. В данном случае предполагается, чтобы акционеры активнее использовали такие инструменты (полномочия), как мониторинг деятельности АО, осуществление права акционеров голосовать по принадлежащим им акциям, а также создание диалога с компанией в лице ее органов с тем, чтобы на конструктивной основе побуждать органы управления АО к восприятию наилучшей практики управления, контроля рисков и т.п. С учетом этого, в частности, Европейской Комиссией подготовлено и опубликовано предложение о пересмотре действующей Директивы ЕС от правах акционеров в целях поддержать долгосрочную устойчивость европейских компаний, создать привлекательную среду для их акционеров и улучшить условия для транграничного голосования по акциям. Основной адресной группой являются акционеры, заинтересованные в лучших условиях деятельности компаний, чьи акции обращаются на фондовых биржах. В связи с этим предполагается установление правил, направленных на повышение уровня прозрачности и акционерного контроля за сделками с заинтересованностью, улучшение механизмов трансграничной передачи информации о компании ее акционерам с обязательной идентификацией акционеров, создание более целесообразной обусловленности вознаграждения директоров результатами их деятельности, а также решение иных задач.[20]

Следует обратить внимание на то, что этими предложениями подчеркивается ответственность органов управления европейских компаний за управление их деятельностью и ведение их дел, но ни в коем случае не допускается вмешательство акционеров в деятельность этих органов. В то же время обеспечиваются интересы акционеров в том, чтобы органы и должностные лица компании надлежащим образом управляли компанией. В этих предложения Европейской комиссии вполне очевидным является следование принципу разделения участия в компании от управления ею и обеспечение баланса интересов компании и ее акционеров. В том числе, с одной стороны, создаются четкие и разумные рамки поведения акционеров в отношении компании. С другой стороны, стимулируется вовлеченность заинтересованных акционеров в процесс регулярного взаимодействия с органами компании с использованием законодательно предложенных механизмов равноправного взаимоотношения между ними. Примечательно, что повышение требований к деятельности директоров компании может служить действенным механизмом в обеспечении разумного и добросовестного поведения акционеров по отношению к компании, даже с учетом того, что у компании может быть один единственный или контролирующий акционер. Этими механизмами уже решается задача устойчивой деятельности компании как важного участника существующей системы экономических и социальных связей, не допуская их разрушения в следствие недобросовестного поведения такого акционера.

__________________

20 мая 2014 г.

 

 

Доклад подготовлен для выступления на Международной научно-практической конференции в рамках ежегодных ивилистических чтений «ДОБРОСОВЕСТНОСТЬ В ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ»,

посвященной 20-летию Гражданского кодекса Республики Казахстан, 22 – 23 мая 2014 г. (г. Алматы, Казахстан)

 


[1]См. MEMO of the European Commission concerning corporate governance package: frequently asked questions (Brussels, 9 April 2014). - http://europa.eu/rapid/press-release_MEMO-14-275_en.htm?locale=en

[2] См. Гражданский кодекс Российской Федерации, часть первая от 30 ноября 1994г. №51-ФЗ. / Информационно-правовой портал «ГАРАНТ». – http://base.garant.ru/10164072/#block_1001.

[3] См. Карагусов Ф.С. Основы корпоративного права и корпоративное законодательство Республики Казахстан. Издание второе дополненное. / Алматы: Издательство «Бастау», 2011. – 368 с.

[4] См. Закон об акционерных обществах Германии от 6 сентября 1965 г. с последующими изменениями на 30 апреля 2008 г. Параллельные русский и немецкий тексты = Aktiengesetz. Paralleler russischer und deutscher Text. – М.: Волтерс Клувер, 2009.

[5] Приняты на 25-ом пленарном заседании Межпарламентской Ассамблеи государств-участников СНГ (постановление №25-7 от 14 апреля 2005г.). С текстом Модельных положений можно ознакомиться на официальном сайте МПА СНГ: http://www.iacis.ru/html/?id=22&pag=191&nid=1. Модельные положения служат рекомендациями для национальных законодателей и регуляторов в странах СНГ для усовершенствования действующих и разработки новых правовых актов в сфере защиты прав инвесторов. Они разработаны с учетом всемирно признанных стандартов, принципов, директив, рекомендаций и других актов, разработанных и принятых такими организациями, как Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), Европейский Союз (ЕС), Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР), Международная организация комиссий по ценным бумагам (МОКЦБ). В то же время они учитывают специфику состояния и уровня развития рыночных отношений в странах СНГ.

[6] См. Арест на пожитки. Членов советов директоров акционерных обществ обяжут отвечать за дефолты своим имуществом. - http://www.zakon.kz/top_news/192766-chlenov-sovetov-directorov-akcionernykh.html.

[7] См. www.nomad.su/?a=201004160033; www/news.mail.ru/inworld/кazakhstan/economics/4749768.

[8] См. Закон Республики Казахстан от 10 февраля 2011 г. «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам ипотечного кредитования и защиты прав потребителей финансовых услуг и инвесторов». / «Казахстанская правда» от 15 февраля 2011 г.

[9] Принят на 35-ом пленарном заседании Межпарламентской ассамблеи стран СНГ 28 октября 2010 г. См. сообщение Пресс-службы МПА СНГ от 28 октября 2010 г. / www.iacis.ru/html/?id=17&nid=1189.

[10] См. Davies, Paul. Gover’s Principles of Modern Company Law (Sixth edition). / London: Sweet&Maxwell, 1997. P.598; Агеев А.Б. Акционерное законодательство Швейцарии: Постатейный комментарий. – М: Статут, 2005 (ст. 698 ШОЗ).

[11] См. Шмидт-Тренц Х.Й, Плате Ю., Пашке М. и др. Основы германского и международного экономического права. Учебное пособие. – СПб.: Издательский Дом С.-Петербургского гос. ун-та, Издательство юридического факультета СПбГУ, 2007. С.314.

[12] См., например, Kraakman, Davies, Hansmann, Hertig, Hopt, Kanda and Rock. The Anatomy of Corporate Law (A Comparative and Functional Approach). / OXFORD University Press, 2004. С.11-13; Закон о Компаниях Республики Кипр: текст закона. (ст.4(5(а)). / пер. В.В.Денисенко, К.Куделларис, О.В.Маслова. – М.: Волтерс Клувер, 2010. С.14; Коммерческий кодекс Франции 2000 года. - М.: Волтерс Клувер, 2008. С.721-722, 985; Агеев А.Б. Акционерное законодательство Швейцарии: Постатейный комментарий. С.113.

[13] См. В результате кризиса Казахстан чуть не потерял два из четырех системообразующих БВУ. – http://www.zakon.kz/4623531-v-resultate-krizisa-kazakhstan-chut-ne.html

[14] См. Гражданское и торговое право капиталистических государств: Учебник, ч.1. Отв. ред. Нарышкина Р.Л. – М.: Изд-во «Международные отношения», 1983. С.93-94.

[15] См. Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. / М.: Статут (в серии «Классика российской цивилистики»), 1998. С.158.

[16] См. Агеев А.Б. Акционерное законодательство Швейцарии. С.89.

[17] См. Нормативное постановление Верховного Суда РК «О применении законодательства об акционерных обществах» (п.4).

[18] См. Добровольский В.И. Анализ и комментарий корпоративного законодательства и судебной практики. - М.: Волтерс Клувер, 2007. С.55.

[20] См. Proposal for a Directive of the European Parliament and of the Coincil amending Directive 2007/36/EC as regards the encouragement of long-term shareholder engagement and Directive 2013/34/EU as regards certain elements of the corporate governance statement. /

http://eur-lex.europa.eu/LexUriServ/LexUriServ.do?uri=COM:2014:0213:FIN:EN:PDF