К вопросу о правосубъектности международных организаций (А.Д. Бешимова, преподаватель историко-юридического факультета ОшГУ)

17.02.2015

К вопросу о правосубъектности международных организаций

А.Д. Бешимова,

преподаватель историко-юридического факультета ОшГУ

Аңдатпа

Автор мақалада құзырет, құқықтық, қабілет, халықаралық ұйымдардың қабілеттілігін құқықтың негізгі мәселелерін қарастырады.

Tүйінді сөздер: халықаралық құқық, халықаралық ұйым, қабілеттілік, құқықтық қабілеттілік, құзырет.

Аннотация

Статья раскрывает основные вопросы правосубъектности международных организаций, в частности проводится анализ дифференциации таких понятий как компетенция, правоспособность и дееспособность международных организаций.

Ключевые слова: международное право, международная организация, правосубъектность, дееспособность, правоспособность, компетенция.

Annotation

The article reveals the basic questions of legal personality of international organizations, in particular the analysis of differentiation of concepts such as competence, authority and capacity of international organizations.

Keywords: international law, international organization, personality, ability, capacity, competence.

Известно, что создание международных организаций и их развитие происходило поэтапно. Постепенно государства осознавали необходимость международного сотрудничества в различных сферах жизни, что приводило к обмену изобретениями в области науки, военной техники, искусства. Международные организации прошлого стали прообразами современных международных организаций, которых в настоящее время большое количество, и которые играют большую роль в современных международных отношениях.

В международном праве ныне четко установлено, что международные организации обладают международной правосубъектностью и соответствующей правоспособностью, в частности правом вступать во взаимоотношения с другими субъектами международного права и заключать с ними международные договоры. Об этом убедительно свидетельствует заключение Венской конвенции о праве международных договоров 1986 г.

В доктрине международного права существуют различные точки зрения относительно соотношения таких категорий, как правосубъектность, правоспособность и дееспособность. В частности, В. Дженкс полагал, что необязательно использовать концепцию правосубъектности для целей определения правоспособности международных организаций [1, c. 271]. Однако следует отметить, что указанные категории суть взаимосвязаны. По мнению С.В. Черниченко, он утверждал, что «Международная правосубъектность не зависит от количества прав и обязанностей, возникающих у лица, т.е. объема его международной правоспособности. Круг субъектов международного права определяется способностью лиц участвовать в межгосударственных отношениях, регулируемых международным правом. Участник только таких отношений может объективно подпадать под прямое действие международного права» [2, c. 157].

В большинстве правовых систем есть дифференциация правоспособности и компетенции (дееспособности). С международно-правовой точки зрения эти категории зачастую рассматриваются как тождественные понятия. Таким образом, в классическом международном праве долгое время не придавалось такой дифференциации большого значения. Как в свое время указывал Оппенгейм «Государство настолько обладает властью на заключение международных договоров, насколько оно является суверенным. Государства, которые являются не в полной мере суверенными, могут участвовать только в тех договорах, на которые распространяется их компетенция» [3, c. 494]. В связи с этим правоспособность и дееспособность международных организаций целесообразно рассматривать с точки зрения указанных выше функциональных ограничений. Кроме того, в доктрине международного права рассматриваемые категории также получили неоднозначное толкование. В частности, П. Беккер разграничивает «способность заключать международные договоры» и «пределы способности заключать международные договоры конкретной организацией» [4, c. 65]. В то же время, из имеющихся источников можно вывести, что правоспособность рассматривается в качестве общего условия реализации прав и обязанностей, а совокупность прав и обязанностей в свою очередь выражаются с помощью термина «компетенция» (иногда используются термины «полномочия», «дееспособность»). Таким образом, компетенция есть конкретная реализация правоспособности.

Следует отметить, что термин «компетенция» используется двояко: для обозначения юридических актов, которые организация может совершать, и для определения области (сферы), в которой международная организация может функционировать. В последнем случае определение области функционирования международной организации произошло в Консультативном заключении Международного суда ООН 1996 г. В частности, в Консультативном заключении указывалось следующее: «Суду едва ли следует указывать, что международные организации являются субъектами международного права, которые, в отличие от государств, не обладают общей сферой компетенции». Таким образом, термин «компетенция» используется как родовое понятие полномочий организации (зачастую они сводятся к отношениям международной организации и государств-участников).

Полномочия, права и обязанности международных организаций основываются на учредительных договорах. Если компетенция четко определена в учредительном договоре, то у международных организаций, как правило, не возникает проблем с ее реализацией. Однако существует целый круг полномочий, которые не выражены явно, но которыми международная организация обладает по умолчанию.

В связи с этим можно заметить, что международная организация действует не только в качестве актора международных отношений, но и в частноправовом порядке. И здесь организация, обладая правосубъектностью, вправе участвовать в судебных процессах в качестве истца или ответчика, совершать сделки, приобретать собственность и т.д. Кроме того, международная организация вправе иметь соответствующие иммунитеты и привилегии.

Таким образом, можно ставить вопрос о правосубъектности международных организаций не только в международно-правовом смысле, но и согласно внутреннему законодательству государств. В настоящее время не существует норм, которые бы опровергали презумпцию, что международные организации, обладая правоспособностью и дееспособностью, не могли рассматриваться в качестве юридических лиц согласно законодательству государств различных правовых систем. По мнению некоторых исследователей, учредительные договоры международных организаций говорят скорее в пользу такой презумпции, нежели об ее отсутствии [5, c. 101].

Вместе с тем права и обязанности, присущие юридическим лицам согласно национальному законодательству государств, в силу своей правовой природы могут не подходить для международных организаций. По нашему мнению наилучшим образом это указано в ст. 104 Устава ООН: «Организация Объединенных Наций пользуется на территории каждого из своих Членов такой правоспособностью, которая может оказаться необходимой для выполнения ее функций и достижения ее целей» [6, c. 14, 47]. Следовательно, полномочия международных организаций согласно внутригосударственному законодательству ограничены ее функциями и полномочиями в соответствии с учредительными договорами.

Если рассматривать международные организации с международно-правовой точки зрения, то здесь также можно увидеть два способа выражения их полномочий: выраженные в учредительных договорах и подразумеваемые. В связи с этим надлежащее толкование учредительных договоров международных организаций представляется особенно важным.

Таким образом, международные организации устанавливают исключительную юрисдикцию над своими органами; обладают правоспособностью на заключение международных договоров и соглашений; осуществляют юрисдикцию над событиями, происходящими в помещениях, принадлежащих международной организации; полномочны реализовывать функции, определенные в учредительных договорах и решать вопросы, связанные с их персоналом; обладают правотворческими функциями (jus legationis); полномочны проводить и участвовать в международных конференциях; вправе участвовать в качестве членов других международных организаций; являются субъектами юридической ответственности; вправе участвовать в качестве истцов и ответчиков в национальных судах. Все эти права и обязанности входят в понятие компетенции международных организаций. Однако следует отметить, что могут быть и другие полномочия, которые не выражены в учредительных документах международных организаций. Наряду с этим учредительный договор, конституция международной организации могут также содержать положения, определяющие действия организации ultra vires, т.е. выходящие за пределы полномочий. Следовательно, осуществление некоторых функций международной организацией может не допускаться этими документами.

Представляется, что это умозаключение наилучшим образом иллюстрируется правоспособностью международных организаций на заключение международных договоров и соглашений. Как было сказано выше, Международный суд в Консультативном заключении 1949 г. подтвердил компетенцию ООН на заключение международных договоров. В целом полномочия организации зависят от учредительного договора, конституции, однако в некоторых случаях они явно не выражены, так как подразумевается, что организация реализует также и полномочия, которые подразумеваются и в то же время необходимы для осуществления функций международной организации. Следовательно, эта презумпция о подразумеваемых полномочиях международных организаций как субъектов международного права является действующей, пока не будет доказано обратное.

Вопрос о правосубъектности международных организаций в общем виде сводится к тому, урегулированы ли отношения каждой из них в отдельности с другими субъектами международных отношений нормами международного права. Положительный ответ на этот вопрос не вызывает сомнений: каждая международная организация неизбежно вступает в международно-правовые отношения с государствами-членами и эвентуально с другими государствами и другими международными организациями. Отношения международной организации с государствами-членами регулируются главным образом учредительным актом этой организации, а в некоторых случаях и другими международными соглашениями. Учредительный акт международной организации определяет ее цели и задачи, каковыми являются прежде всего цели и задачи во взаимоотношениях с ее государствами-членами, ибо в этом цель создания любой международной организации. Учредительный акт определяет функции и компетенцию международной организации по отношению к ее членам и, возможно, к другим субъектам международных отношений.

Правовой статус международных организаций составляют две группы международных норм, образующих: во-первых, «внутреннее право» организации (нормы, регулирующие структуру организации, компетенцию ее органов и порядок работы, статус персонала, другие правоотношения); и, во-вторых, «внешнее право» организации (нормы договоров организации с государствами и другими международными организациями).

Нормы «внутреннего права» определяют структуру, компетенцию органов, их функции, а также деятельность в международных вопросах, связанных с режимом и трудовыми отношениями различных категорий персонала, разрешением имущественных, финансовых и иных проблем.

Появление в сер. XIX - н. XX вв. первых административных союзов, а затем и постоянно действующей политической организации - Лиги Наций - существенным образом сказалось на структуре международного сообщества и привело к созданию новых отраслей и институтов международного права. В то же время ученые столкнулись и с новыми научно-правовыми проблемами, которые требовали своего разрешения. Одной из таких проблем стало определение сущности, юридической природы и роли внутреннего права международных организаций. Особенно остро данный вопрос встал после создания ООН и ее специализированных учреждений.

В настоящее время международные организации как самостоятельные субъекты международного права играют важнейшую роль в международной политике и существенным образом влияют на правовую позицию, как своих государств-членов, так и третьих государств. Как отмечает Черниченко С.В. государства стремятся сохранить и даже укрепить контроль за функционированием организаций, членами которых они являются, что требует более четкого разграничения компетенции между самими государствами и международными организациями, а также между различными органами международных организаций. Такое стремление проявляется в постоянных призывах к реформированию внутриорганизационных механизмов международных организаций с целью достижения наибольшей оперативности, гибкости и эффективности их деятельности [7].

Внутриорганизационные нормы создаются самой организацией, ее решением. Обладая всеми признаками юридических норм, внутриорганизационные нормы отличаются от правовых норм общего характера: их применение ограничено рамками данной международной организации, они «привязаны» к ее компонентам, если рассматривать международную организацию как систему, то - к органам, членам, персоналу организации. Они имеют конкретный предмет регулирования - функционирование международной организации, закреплены в специальных актах - резолюциях ее органов, правилах процедуры, регламентах. Внутриорганизационные нормы устанавливаются на основе устава, представляют собой начальную ступень в иерархии норм права, международных организаций.

«Внешнее право» международных организаций обозначает арсенал правовых средств, с помощью которых международные организации обеспечивают свой статус в конкретных условиях их местопребывания, свои связи с государствами или другими (в том числе и неправительственными) организациями и т.п.

Отношения между организациями основываются на заключенных между ними международно-правовых договорах. Их характер может быть различным - в одних случаях речь идет об отношениях равенства, в других - субординации, особенно когда существует система подчинения вспомогательных органов главным. Международные организации, как подчеркивал Черниченко С.В., являются объединениями равноправных государств, которые вырабатывают подходы, методы решения, оценки и прогнозы отдельных и глобальных проблем с целью их международно-правового регулирования. Регулирование осуществляется координационным путем, так как отношения между государствами - это отношения по горизонтали, где нет жесткой системы, нет какого-либо властного органа, стоящего над ними, например в форме мирового парламента или правительства [8, c. 152].

Другим компонентом внешнего права являются соглашения, предусматривающие режим пребывания и деятельности штаб-квартиры в том или ином государстве, привилегии и иммунитеты, как самой организации, так и определенных категорий ее должностных лиц (например, соглашения между ООН и США, Швейцарией и Австрией, между ЮНЕСКО и Францией, МОТ и ВОЗ и Швейцарией и т.д.). В соответствии с подобными соглашениями международные организации могут издавать свои правила внутреннего распорядка, необходимые для успешного выполнения функций организации.

Наряду с международно-правовыми договорами международные организации заключают соглашения гражданско-правовые, в том числе и о приобретении недвижимости, включая случаи земли, а также движимого имущества, заключают контракты на производство работ, арендуют суда, заключают контракты о перевозке и т.д.

ЛИТЕРАТУРА

1. Jenks W. The Legal Personality of International Organisations//BYIL. 1945.

2. Международное право / Под ред. А. А. Ковалева, С.В. Черниченко. - М., 2008.

3 Цит. по Raic D. Statehood and the Law of Self-Determination, 2002. - P. 494

4. Bekker P. The Legal Position of Intergovernmental Organisations: A Functional Necessity Analysis of Their Legal Status and Immunities. Dordrecht, Martinus Nijhoff. 1994.

5. Colin and Sincodo Les relations contractuelles des organizations internationals avec lespersonnes privees / Amerasinghe С F. Principles of the Institutional Law of International Organizations. Cambridge University Press. Second Revised Edition, 2005.

6. Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. Вып. XII, -М., 1956.

7. Черниченко С. В. Юридическая природа внутреннего права международных организаций//- М. - СЕМП, 1971.

8. Черниченко С.В. Теория международного права: в 2 т. Современные теоретические проблемы. - М., 1999. - Т. 1: - C. 152.