Найти
<< Назад
Далее >>
Два документа рядом (откл)
Сохранить(документ)
Распечатать
Копировать в Word
Скрыть комментарии системы
Информация о документе
Информация о документе
Поставить на контроль
В избранное
Посмотреть мои закладки
Скрыть мои комментарии
Посмотреть мои комментарии
Увеличить шрифт
Уменьшить шрифт
Корреспонденты
Респонденты
Сообщить об ошибке

Заключение Ф.С. Карагусова по проекту Закона Республики Казахстан «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам ипотечного кредитования и защиты прав потребителей финансовых услуг и инвесторов»

  • Поставить закладку
  • Посмотреть закладки
  • Добавить комментарий

Ассоциация финансистов

Республики Казахстан

Аханову С.А.

 

Заключение Ф.С. Карагусова по проекту Закона Республики Казахстан
«О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные
акты Республики Казахстан по вопросам ипотечного кредитования и
защиты прав потребителей финансовых услуг и инвесторов»

 

Настоящее заключение подготовлено в связи с рассмотрением проекта Закона «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты РК по вопросам ипотечного кредитования и защиты прав потребителей финансовых услуг» («проект»). При этом анализ проекта ограничен только нормами, относящимися к вопросам ответственности акционеров и должностных лиц акционерных обществ («АО»).

В связи с этим проектом Ассоциация финансистов предлагает оставить действующие редакции статей Закона РК «Об акционерных обществах», но усилить меры уголовной ответственности должностных лиц и акционеров акционерного общества.

По результатам рассмотрения законопроекта и предложений АФК по вопросу о повышении ответственности должностных лиц акционерных обществ и иных коммерческих организаций, полагаю, что внесенный законопроект соответствует современным принципам корпоративного управления и акционерного законодательства.

В частности, применительно, к конкретным положениям законопроекта сообщаю следующее.

Действующие редакции соответствующих статей Закона «Об акционерных обществах» в достаточной степени (в манере, соответствующей практике иностранного законодательства) регулируют комплекс правомочий, которыми обладают акционеры, и основания для ответственности должностных лиц общества. Несмотря на то, что в ст. 14 Закона «Об акционерных обществах» можно внести определенные поправки для целей гармонизации соответствующих положений с корпоративным законодательством, например, Европейского Союза, (к примеру, целесообразно ограничить право акционера на получение информации о деятельности общества только (а) подлежащей опубликованию в силу закона и (б) только в рамках работы ОСА по вопросам его повестки дня, а также исключить п/п. 6 п.1, позволяющий каждому акционеру оспаривать решения органов общества, предоставив это право только общему собранию акционеров), серьезное расширение объема правомочий акционеров может создать несоответствие основным концепциям корпоративного права относительно статуса акционера, а на практике обусловить состояние дисбаланса в ежедневной деятельности каждой отдельной корпорации, при одновременном снижении степени ответственности и управленческого профессионализма со стороны должностных лиц АО. В то же время редакция законопроекта, предлагающая предоставление акционеру, владеющему не менее 5% голосующих акций АО, права требовать от должностных лиц АО возмещения обществу убытков, причиненных обществу в результате принятия ими корпоративных решений в результате нарушения ими обязанностей, перечисленных в ст. 62 Закона «Об акционерных обществах», соответствует современным стандартам корпоративного законодательства и акционерным законам развитых государств. Редакцию законопроекта по дополнению п.1 ст. 14 Закона подпунктом 6-1) считаю обоснованной.

Но необходимо четко указать, что в этом случае акционер выступает не просто в интересах общества, но и убытки должны быть возмещены именно обществу, а не обратившемуся в суд акционеру. Здесь также можно согласиться с позицией об изъятии всего дохода, полученного теми субъектами рынка, которые аффилиированы с должностными лицами АО, допустившими нарушение при принятии решений о заключении обществом крупной сделки или сделки с заинтересованностью в результате их осуществления. Однако если это изъятие предполагается в пользу общества, то оно покрывается понятием возмещения обществу убытков. Получение обществом чего-то большего, чем возмещение убытков, противоречит основам гражданского кодекса, согласно которым имущественная ответственность преследует цель компенсирования потерь, она имеет компенсирующую направленность, но не обогащающую. Поэтому, если и предусматривать какое-то изъятие дохода сверх суммы возмещения убытков АО, то только в пользу государственного бюджета.

Также следует отметить, что ст. 62 Закона «Об акционерных обществах» достаточно корректно перечисляет обязанности должностных лиц общества, несоблюдение или нарушение которых может явиться основанием для имущественной ответственности должностного лица АО или привлечения его к уголовной или административной ответственности. Далее ст. 63 регулирует случаи, в которых должностные лица ответственны за убытки, причиненные обществу или его акционерам. На мой взгляд, предлагаемые законопроектом поправки в эту статью (в редакции законопроекта) обосновывают и регулируют условия реализации права на привлечение должностного лица к ответственности за вред, причиненный обществу. Эти поправки в своем содержании соответствуют современным стандартам корпоративного законодательства и последовательно реализуют концепцию ответственности должностных лиц общества. Позиция АФН по законопроекту (с учетом вышеизложенного моего комментария об изъятии дохода от соответствующих сделок) представляется обоснованной.

Законопроект также предлагает внести определенные поправки в Уголовный кодекс РК. Так, например, предлагается дополнить диспозицию ст. 194 УК («Незаконное получение и нецелевое использование кредита») ссылкой на облигационный заем. Само это предложение не вызывает возражений. Однако из диспозиции этой статьи УК необходимо исключить ссылку на руководителя организации, заменив ее ссылкой на саму организацию, ибо кредит получается именно юридическим лицом, но не его руководителем. В тех случаях, когда кредит получается руководителем организации, он выступает от своего имени и под свою ответственность; допущенные им при этом нарушения закона должны подпадать под иную статью УК.

Также предполагается внесение дополнений в ст. 216-1 («Доведение до неплатежеспособности»). Само по себе внесение этой поправки не вызывает возражение, за исключением того, что предполагает, помимо обоснованной ответственности должностных лиц, ответственность крупного участника (акционера) юридического лица. На мой взгляд, это возможно только, когда такой участник (акционер) был в сговоре с должностными лицами. В противном случае ссылка должностных лиц на то, что в доведении компании до банкротства виноват акционер (участник), не может быть основанием для освобождения должностного лица от ответственности. Это противоречит принципам корпоративного управления и нормам Гражданского кодекса РК, согласно которым от имени юридического лица выступают его органы, ответственные за ведение дел юридического лица. Т.е. это должностные лица должны отвечать за состоятельность руководимого ими юридического лица. Если же они испытывают неправомерное давление со стороны акционеров (участников), они должны иметь право обратиться в суд в интересах компании с требованием о пресечении неправомерных действий акционеров (участников). Если же должностные лица следуют таким требованиям акционеров (участников), они делают это под свою собственную ответственность под страхом уголовного преследования. Поэтому считаю целесообразным исключить из предлагаемой поправки в ст. 216-1 УК ссылку на крупного участника (акционера) юридического лица, он не является субъектом этого преступления. Такой шаг будет способствовать повышению уровня ответственности и профессионализма именно органов и должностных лиц коммерческих организаций.

Аналогичные обоснования лежат в основе моего предложения исключить из предлагаемых законопроектом поправок в ст.ст. 228 («Злоупотребления полномочиями») и 307 («Злоупотребление должностными полномочиями») Уголовного кодекса ссылки на учредителей (участников/акционеров) коммерческой или иной организации. Учредители, участники, акционеры не являются должностными лицами коммерческих организаций и не осуществляют управленческих функций. В то же время ответственность за ведение дел и состоятельность юридических лиц несут только их органы и должностные лица, которые все свои управленческие решения и действия предпринимают под свою личную (в т.ч. единоличную или солидарную с другими членами органа юридического лица имущественную) ответственность. Органы юридического лица должны действовать, прежде всего, в интересах этого юридического лица, и они в силу закона обладают полномочиями и, одновременно, обязаны противостоять любым злоупотреблениям со стороны акционеров, участников юридического лица. Смешение субъектов соответствующей уголовной и имущественной ответственности, во-первых, противоречит принципам корпоративного управления, а во-вторых, не достигнет задач по более эффективной защите интересов коммерческих организаций и повышению ответственности их должностных лиц за управление юридическим лицом, обеспечение его правомерной деятельности и состоятельности.

Вышеизложенная оценка содержания проекта и мои предложения относительно его по упомянутым аспектам основаны на следующих базовых концепциях современного корпоративного права

1. Акционерное общество является формой коммерческой организации, при которой (а) эта коммерческая организация обладает статусом юридического лица с самостоятельной правоспособностью, (б) выступает в правоотношениях с контрагентами, государственными органами и иными третьими лицами от своего имени, (в) управление ее делами и имуществом, как и представительство ее интересов осуществляется ее органами, созданными в соответствии с требованиями закона, (г) основным источником ее имущества является привлечение капитала за счет выпуска и размещения акций, и, наконец, (д) сама организация независима в своей деятельности от своих акционеров, которые обладают определенными правами в отношении АО, но не участвуют в управлении ее делами и имуществом и, как правило, ограничиваются в возможности вмешательства в процесс управления деятельностью АО.

Такое понимание сущности АО присуще законодательству подавляющего большинства юрисдикции, независимо от того, к какой правовой системе она относится (страны СНГ, включая Казахстан, Германия, Швейцария, Великобритания, США и др.).

2. В контексте данного рассмотрения принципиальными являются два момента, связанных с деятельностью АО. Первый заключается в том, что акционеры и созданное ими АО разделяются и противопоставляются в своем статусе друг другу. Акционеры рассматриваются как коллективный субъект инвестиций в капитал АО, имеющий строго определенный комплекс прав в отношении АО (право на получение дохода от использования АО имущества, которое инвестировали в него акционеры; право на формирование органов АО, ответственных за ведение его дел и управление имуществом АО; право знать о том, как используется имущество АО и каково финансовое положение АО; право решать юридическую судьбу АО, участвуя в принятии решений о реорганизации, дополнительной капитализации, ликвидации и др. АО; право на беспрепятственный выход из состава акционеров АО). Второй аспект заключается в отчуждении акционеров от непосредственного управления АО. Право на формирование органов АО является одновременно правом и обязанностью акционеров. А после того, как акционеры сформировали органы общества, они не вправе вмешиваться в деятельность этих органов, давая указания или отменяя их управленческие решения, но имеют право обжаловать решения органов и действия должностных лиц в суде. Они также в рамках полномочий общего собрания акционеров вправе переизбрать соответствующих должностных лиц общества.

3. Вышеупомянутый объем прав акционера является одинаковым для всех акционеров, владеющих акциями АО в рамках одного и того же вида акций (простые или привилегированные). Все акционеры имеют одинаковый статус как соответствующие правообладатели. Однако степень их влияния на принятие корпоративных решений обусловливается количеством принадлежащих соответствующему акционеру голосующих акций АО, в соответствии с реализацией принципа «одна акция - один голос».

4. Свои права и обязанности акционеры реализуют, как правило, только в рамках работы общего собрания акционеров. Эти права осуществляются путем участия в голосовании при принятии решений на общем собрании акционеров. За пределами общего собрания акционер имеет только право требования выплаты декларированных к выплате дивидендов, право на выход из состава акционеров за счет отчуждения акций общества. Допускается реализация за пределами АО права на информацию: это характерно для казахстанского закона об акционерных обществах. Но международные стандарты предлагают ограничить возможность реализации этого права только в рамках общего собрания.

5. Помимо возможности осуществления своих прав, акционеры ответственны перед самим АО и его кредиторами. При этом немногочисленные случаи наступления такой имущественной ответственности акционеров однозначно регламентируются законом. Например, согласно Германскому закону об акционерных обществах кредиторы АО вправе потребовать возмещения убытков от акционера общества, имеющего влияние на него, если их требования к обществу не были удовлетворены самим обществом.

6. Таким образом, все взаимоотношения между акционером и обществом реализуются в плоскости отношений «общее собрание - органы общества». Это особенно актуально в вопросах контроля деятельности органов АО, требований к этим органам и должностным лицам АО. Каждый отдельный акционер не может оспаривать решения органов АО, но такое оспаривание, как и решение о взыскании с АО и/или его должностных лиц убытков, причиненных акционерам или самому АО, осуществляется только по решению общего собрания акционеров.

7. Обеспечение ответственного и самостоятельного управления делами и имуществом АО в деятельности его органов обеспечивается, помимо прочего, возможностью для соответствующих органов оспорить в суде решения общего собрания акционеров (ОСА), если они противоречат закону или уставу, либо когда их исполнение органами АО приведет к нарушению закона или получению выгод кем-либо из акционеров, но причинит существенные убытки для АО и ущерб для других акционеров.

8. Органы АО ответственны за ведение дел общества, его финансовое положение и состоятельность. Эта ответственность предполагает как предоставление необходимых полномочий этим органам (в т.ч. за счет установления их исключительной компетенции), так и законодательное ограничение на вмешательство в их деятельность, а также четкую регламентацию условий взаимоотношения между органами АО, между органами и акционерами (ОСА) АО (в т.ч. за счет регламентации вопросов оспаривания / обжалования решений этих органов).

9. Взаимоотношения между органами АО, а также между органами и акционерами (ОСА) АО реализуются в порядке и на условиях, зависящих о того, какая система органов управления АО реализуется в рамках действующей юрисдикции.

10. В зависимости от того, какая система органов АО применяется, регулируются и вопросы ответственности должностных лиц АО. При этом следует различать (а) имущественную ответственность за убытки, причиненные обществу некомпетентным ведением его дел, с одной стороны, и (б) уголовную и административную ответственность должностных лиц за их противоправные действия, в результате которых наносится вред имуществу и интересам общества, его кредиторов, акционеров и инвесторов (так, например, это разграничение находит свое четкое отражение в акционерном законодательстве Германии и других развитых государств).

В целях более подробного обоснования вышеизложенных выводов далее кратко излагаются основные идеи, касающиеся используемых в корпоративной практике систем управления АО, ответственности акционеров АО и его должностных лиц со ссылками на законодательство иностранных государств с развитой рыночной экономикой, относящегося, как и казахстанское право, к континентальной системе права, основанной на традициях гражданского кодекса.

 

I. О системе органов АО

 

Согласно общепризнанным принципам корпоративного управления судьба имущества акционерных обществ находится в руках органов управления, руководителей (должностных лиц) этих обществ. Они распоряжаются этим имуществом, от них зависит коммерческий успех акционерных обществ и т.д. В оперативной повседневной работе органов управления акционеры, как правило, сами не участвуют. Однако, согласно применяемым стандартам корпоративного управления, они должны иметь гарантии того, что произведенные ими инвестиции органом управления и должностными лицами акционерного общества будут использованы разумно и заботливо в интересах самого общества и акционеров.1 Задача законодателя, особенно в условиях переходного от плановой к рыночной экономике периода, заключается в законодательном закреплении четкой, транспарентной и построенной на принципах ответственности структуры органов управления АО.

В зависимости от того, как построена система органов управления и контроля внутри акционерных обществ, в корпоративном праве различают две системы корпоративного управления: монистическую и дуалистическую.2

При монистической системе как управление обществом, так и контроль находятся в компетенции одного органа, как правило, именуемого советом директоров или бордом. Хотя внутри этого органа функции управления и контроля могут быть перераспределены между отдельными членами, однако все это, как правило, происходит внутри одного органа.

В условиях дуалистической системы функции управления и контроля перераспределены между двумя самостоятельными органами, один из которых, как правило, называется наблюдательным советом и состоит из членов, которые не принимают участие в управлении обществом, а осуществляют лишь контроль над деятельностью органов управления.

Как правило, любой национальный закон об акционерных обществах предписывает использование монистической или дуалистической системы управления. Например, Закон об акционерных обществах Германии регулирует формирование и функционирование дуалистической системы управления, когда за ведение дел АО отвечает правление, а контрольные функции реализует наблюдательный совет.3 В свою очередь, согласно законодательству Швейцарии решение всех вопросов, которые не отнесены к исключительной компетенции общего собрания акционеров, входит в компетенцию административного совета, обладающего, помимо прочего, исключительной компетенцией.4 Монистическая система управления характерна и для законодательства стран англо-саксонской системы права (Великобритании, Британских Виргинских Островов и др.).5

У акционерного общества может быть одна или другая система управления. Смешивание элементов этих разных систем законом не допускается, хотя предоставление права выбора модели корпоративного управления считается современным международным стандартом в области корпоративного управления.6 Такое право выбора предусматривается, например, правовыми актами Европейского Союза,7 законодательством Франции.8 Аналогично и Модельный закон «Об акционерных обществах» (в новой редакции), принятый Межпарламентской ассамблеей государств-участников СНГ 28 октября 2010 г. предлагает использование вышеупомянутого «опционального» подхода. Так, за «базовую» модель принимается дуалистическая структура управления, требующая формирования наблюдательного совета и правления по аналогии с германским акционерным законодательством, но допускается, чтобы управление обществом осуществлялось советом директоров в случаях, когда уставом не предусмотрено формирование наблюдательного совета и правления. Регулирование вопросов управления обществом советом директоров предлагается этим Модельным законом об АО по аналогии с тем, как монистическая модель структуры управления закреплена в акционерном законодательстве, например, Франции и Швейцарии. Модельный закон об АО также позволяет в течение срока деятельности акционерного общества изменять структуру управления обществом с дуалистической на монистическую и наоборот. Количество таких изменений не ограничивается. Важным является лишь то, чтобы такое изменение производилось по решению общего собрания акционеров и находило необходимое отражение в уставе общества (ст.ст. 102-134).9

Количество и компетенция органов общества зависит от выбранной системы корпоративного управления: при выборе монистической системы управления органами общества являются общее собрание акционеров и совет директоров, а при дуалистической системе - общее собрание акционеров, наблюдательный совет и правление. Создание других органов общества на основе устава или других учредительных документов законом не разрешается.

Примечательным является то, что при выборе монистической системы управления именно совет директоров / административный совет выступает от имени общества; принимает решения по всем вопросам, не отнесенным к компетенции общего собрания акционеров, и управляет делами общества. Совет может получить право (в силу устава) делегировать все или часть управления одному или нескольким его членам или третьим лицам в соответствии с организационной структурой АО. Когда управление не делегировано, оно осуществляется совместно всеми членами совета. Когда же такое делегирование имеет место - ответственность за управление (принятие решений, осуществление действий) в рамках делегированных полномочий несут те лица, которым соответствующие полномочия были делегированы.10

Также важным является то, что независимо от выбранной системы управления не допускается перераспределение полномочий между органами общества. Если же какой-либо из органов считает, что решения другого органа не соответствуют закону или уставу, он не может отменить это решение (даже по такому безосновательному предлогу о том, что он является вышестоящим органом), но вправе обжаловать это решение подачей иска в суд.11

Причем это право является взаимным. Так, общее собрание акционеров не может отменять решения наблюдательного совета или правления / совета директоров (административного совета), но может подать иск о признании его недействительным. В свою очередь и правление / совет директоров вправе обжаловать в суд решение общего собрания, в случае, если оно противоречит закону.12

В завершении укажем, что независимо от выбранной системы управления ведение дел АО и представительство АО во взаимоотношениях с третьими лицами осуществляется органами АО, сформированными акционерами. При этом свои права на формирование органов общества и обжалование их решений акционеры осуществляют не каждый из них самостоятельно, а только посредством участия в работе общего собрания акционеров голосованием при принятии его решений. Сами акционеры, не являясь членами органов управления АО или его менеджерами, которым делегировано ведение дел АО, не являются должностными лицами акционерного общества.

 

II.Об ответственности должностных лиц АО перед обществом

 

Законодательство об акционерных обществах любого развитого государства предполагает подробное регулирование имущественной ответственности должностных лиц общества перед обществом. К предпосылкам гражданско-правовой ответственности должностных лиц перед АО относятся: наличие субъекта ответственности, нарушение обязанностей, вина нарушителя, ущерб (убытки) и причинная связь между нарушением и наступившим ущербом.

Главная задача законодателя заключается в определении точного круга лиц, ответственных за управление АО и несущих ответственность за причиненные обществу убытки, с одной стороны, и в наделении их конкретными и недвусмысленными правомочиями по управлению АО, с другой стороны. Как правило, согласно закону субъектами ответственности, т.е. должностными лицами общества являются члены наблюдательного совета, правления и совета директоров.

Прежде всего, закон предписывает должностным лицам обязанность разумного и добросовестного выполнения обязанностей, возложенных на них законом, уставом общества или служебным договором, в интересах общества. Принципом является то, что ответственность должностных лиц наступает только при виновном нарушении этих обязанностей, если в результате этого у общества возникли убытки, т.е. причинен ущерб. Поскольку ответственность прямо связана с нарушениями конкретных обязанностей, закон, в отличие от действующих во многих странах СНГ законов об АО, должен закрепить каталог обязанностей и персонификацию адресатов этих обязанностей, что способствует облегчению идентификации как ответственных лиц, так и нарушенных обязанностей. Так, например, параграф 93 Германского закона об акционерных обществах указывает, что члены правления общества обязаны возместить убытки, если вопреки этому закону акционерам были возвращены их вклады [суммы вкладов] в уставный капитал; акционерам были выплачены дивиденды; совершены сделки, в результате которых имущество общества перешло в собственность третьих лиц; были предоставлены кредиты или ссуды должностным лицам общества и др.

Конкретизация и персонификация обязанностей по управлению необходимы также из следующих соображений. Во-первых, одной из важных функций законов является не только регулирование отношений, но и информирование участников отношений о своих правах и обязанностях. Данная функция особенно важна для постсоветских государств, где пока еще отсутствует развитое корпоративное право. Недвусмысленное определение обязанностей способствует тому, что руководители, как правило, соблюдают их. Во-вторых, в отличие от США, где критерии ответственности устанавливаются судами, в постсоветских государствах пока нет традиций рассмотрения корпоративных споров судами. Поэтому ожидать от правосудия установления стандартов ответственности руководителей компаний в ближайшем будущем не только не целесообразно, но и нереально. Наоборот, судьям нужны законы, содержащие конкретные нормы, способные помочь им при решении конкретных вопросов.

Ответственность должностных лиц акционерных обществ наступает при виновном нарушении обязанностей. Остается уточнить, что подразумевается под понятием вины и как следует применять его в отношении ответственности руководителей акционерных обществ. Закон и в этом вопросе должен содержать достаточно однозначную дефиницию вины нарушителей: виновным считается нарушение, если должностные лица общества не приняли с должной степенью заботливости и осмотрительности все необходимые меры для предотвращения нарушения. С точки зрения практического применения понятия вины целесообразно основываться на объективной теории вины, которая должна быть закреплена в законе, и согласно которой при нарушении обязанностей, предусмотренных законом, уставом общества или служебным договором, наличие вины предполагается.

Бремя доказывания невиновности, т.е. доказывание того, что должностные лица не нарушали своих обязанностей по управлению обществом, в такой ситуации лежит на этих должностных лицах. Это объясняется тем обстоятельством, что вся документация общества находится в распоряжении должностных лиц, и никто лучше них не в состоянии доказать правильность и правомерность их решений. В то же время, бремя доказывания причинения убытков должно быть возложено на истцов - они должны доказать факт причинения ущерба обществу.

Закон закреплять принцип индивидуализации ответственности. Хотя должностные лица являются частью органа общества, ответственность возлагается исключительно на нарушителей обязанностей. Если эти обязанности были нарушены действиями или бездействием нескольких должностных лиц, они отвечают перед обществом солидарно. Должностные лица, голосовавшие против решения, которое повлекло причинение обществу убытков, или не принимали участие в голосовании по уважительной причине, не должны нести такую ответственность перед обществом.

Следует иметь в виду, что ответственность должностных лиц АО устанавливается законом, и она не может быть исключена ни уставом общества, ни служебным договором. С другой стороны закон должен закреплять принцип современного корпоративного права, согласно которому на руководителей компаний не возлагается ответственность за коммерческую неудачу. Убытки, которые возникли в результате коммерческих решений, не могут быть вменены в вину руководителям компаний. Должностные лица общества не обязаны возместить убытки, возникшие в результате коммерческого (предпринимательского) решения, если это решение было принято на основе достаточной и надлежащей информации, беспристрастными лицами, не имеющими личной заинтересованности в данном решении, и обоснованно считавшими, что такое решение служит интересам общества. Это правило в корпоративном праве называется BusinessJudgmentRule- правило коммерческого суждения.

Какими хорошими не были бы нормы закона об ответственности руководителей, как детально не были бы их обязанности расписаны законодателем, чрезвычайно важным является механизм осуществления этой ответственности. Главный вопрос, который возникает в этой связи, заключается в том, кто имеет право от имени общества предъявить требования к руководителям по возмещению ущерба. Кто правомочен, инициировать процесс ответственности?

Как правило, требования по возмещению причиненного вреда принадлежат самому акционерному обществу. Однако необходимо уточнить, кто имеет право или обязан от имени общества осуществить эти требования. Лица, которые по закону являются представителями общества (руководители) и обязаны защищать интересы общества, сами могут быть нарушителями этих обязанностей.

Решением является то, чтобы закон различал два способа инициирования процесса ответственности руководителей АО. В первом случае иски о возмещении ущерба вносятся органами АО, а во втором случае - инициатива преследования принадлежит самим акционерам посредством т.н. производных (косвенных) исков акционеров.

Необходимо установить, так, чтобы согласно закону органы общества не только имели право, но и были обязаны, потребовать от других органов возмещение убытков, причиненных обществу в результате нарушения должностными лицами общества их обязанностей. Кроме этого, общее собрание акционеров может принять решение и обязать членов правления и членов наблюдательного совета / членов совета директоров потребовать от должностных лиц общества возмещения убытков, причиненных обществу их противоправными действиями.

Кроме органов управления право на требование возмещения убытков должны также иметь акционеры, которые владеют в совокупности определенным (например, не менее чем 1 процента) голосующих акций общества. Они правомочны обратиться в суд с иском к должностным лицам общества о возмещении убытков, причиненных обществу в результате нарушения этими должностными лицами обязанностей по руководству обществом. Однако допустимость иска акционеров связана с определенными предпосылками. В частности, суд принимает иск к рассмотрению, если: (1) акционеры докажут, что они приобрели свои акции до того, как они узнали или должны были узнать о возможных нарушениях обязанностей руководителями и возникших в результате этого убытков обществу; (2) акционеры докажут, что они уже обращались к органам общества с призывом о внесении иска против виновных лиц и это завершилось без успеха; (3) имеются обстоятельства, которые усиливают подозрение о том, что в результате нарушения закона или устава обществу были причинены убытки; (4) удовлетворение иска о возмещении убытков не вредит интересам общества.

Кроме того, будучи в силу закона отделенными от ведения дел и управления АО, акционеры, в принципе, не могут нанести обществу ущерб. В частности, любое указание отдельного акционера не является основанием для его исполнения органами и должностными лицами АО, ибо свои правомочия по участию в принятии корпоративных решений акционеры реализуют в рамках деятельности ОСА. Кроме того, органы общества не обязаны исполнять любое решение ОСА: если органы считают решение ОСА противоречащим закону или уставу АО, или правомерным интересам АО, когда его исполнение может привести к неоправданным убыткам для общества, эти органы вправе обжаловать решение ОСА в суде.

Например, выше уже отмечалось, что согласно ст. 706 Швейцарского Обязательственного Закона административный совет вправе обжаловать решение общего собрания акционеров, которые нарушают закон или устав. Это же служит основанием для обжалования решений ОСА и по Германскому праву: в соответствии с параграфом 245 Германского закона об акционерных обществах правление (а в ряде прямо указанных случаев - любой член правления и наблюдательного совета) также вправе оспаривать в суде решения общего собрания акционеров. Но кроме того, в соответствии с параграфом 243 этого закона решение ОСА может быть оспорено и на том основании, что акционер, осуществляя право голоса, намеревался получить особые преимущества в ущерб обществу или другим акционерам, и решение ОСА служит этой цели. А на основании параграфа 245 любой член правления и наблюдательного совета имеют соответствующее право на оспаривание, если вследствие исполнения решения ОСА члены правления или наблюдательного совета совершили бы уголовно наказуемое деяние или административное правонарушение либо стали бы обязанными возместить ущерб.

Эти примеры из иностранных законов свидетельствуют о том, что законодательно можно сбалансировать интересы акционеров, общества и его должностных лиц, ограждая друг друга от ущерба и ответственности, с одной стороны, и обеспечивая самостоятельное и ответственное управление акционерным обществом, с другой стороны.

Вышеизложенные идеи отражены, а конкретные законодательные формулировки предлагаются в проекте новой редакции Модельного закона «Об акционерных обществах» для стран СНГ, который в апреле текущего года одобрен Постоянным комитетом Межпарламентской Ассамблеи СНГ, а окончательное утверждение этого Модельного закона состоится на пленарном заседании МПА в октябре текущего года. Представляется целесообразным соответствующее регулирование на уровне казахстанского законодательства согласовать с идеями упомянутого Модельного закона.

Следует отметить, что анализ казахстанского Закона «Об акционерных обществах» позволяет сделать вывод о том, что нашим законодателем выбрана какая-то собственная система органов управления АО: органом управления указан совет директоров, но предписано создание некоего исполнительного органа (коллегиального или единоличного); а взаимоотношения между ними выстраиваются по строго иерархичной системе, предоставляющей акционерам право на вмешательство в деятельность органов АО путем отмены их решений (согласно ст. 36 Закона «Об АО» общее собрание может отменить любое решение иных органов общества), но запрещающей совету директоров принимать решения, которые отнесены к компетенции исполнительного органа, или которые противоречат решениям общего собрания акционеров. Эта специфика обусловила фактор несовершенства законодательного регулирования вопросов ответственности должностных лиц акционерных обществ и неэффективность управления делами акционерных обществ в Казахстане. Вместе с тем, это не препятствует усовершенствованию этих вопросов.

 

С уважением,

Фархад Карагусов,

доктор юридических наук, профессор

 

15 сентября 2010 г.

  

  • Корреспонденты на фрагмент
  • Поставить закладку
  • Посмотреть закладки
  • Добавить комментарий

_____________________

1См. Armour/Hansmann/Kraakman, Agency Problems and Legal Strategies in Anatomy of Comparative Law, Second Edition, Oxford, 2009, p. 35-54; Davies/Hopt, Control Transactions in Anatomy of Comparative Law, p. 225-274.

2См.Hopt/Leyens, Board Models in Europe. Recent Developments of Internal Corporate Governance Structures in Germany, the United Kingdom, France and Italy, in European Corporate Governance Institute (ECGI), Law Working