О понятийном аппарате кодексов Республики Казахстан: сопоставительный обзор и проблемы правоприменения (С. Темирбулатов, Почетный юрист РК)

09.01.2026

О понятийном аппарате кодексов Республики Казахстан:
сопоставительный обзор и проблемы правоприменения

С. Темирбулатов,

Почетный юрист РК

Система кодифицированного законодательства Республики Казахстан характеризуется высокой степенью отраслевой дифференциации и значительным объемом правового регулирования. Кодексы выполняют не только системообразующую функцию, но и формируют базовые стандарты юридической терминологии. От того, насколько корректно и последовательно законодатель закрепляет понятийный аппарат, напрямую зависят единообразие правоприменения, устойчивость судебной практики и уровень правовой определенности, то есть это своего рода фундамент, благодаря которому функционирует правовая система.

В данной публикации вниманию читателей предлагается сопоставительный обзор действующих кодексов Республики Казахстан с точки зрения наличия в них понятийных конструкций с описанием основных моделей законодательной техники, а также проблем, возникающих при их отсутствии, неполноте или фрагментарности терминологического блока.

Современная система кодексов Республики Казахстан охватывает ключевые отрасли частного и публичного права и задает терминологическую основу для большого массива подзаконных, в том числе ведомственных актов.

На сегодня к действующим кодифицированным актам относятся: Гражданский кодекс (Общая и особенная части) (далее - ГК), Гражданский процессуальный кодекс, Уголовный, Уголовно-процессуальный, Уголовно-исполнительный кодексы, Кодекс об административных правонарушениях, Административный процедурно-процессуальный, Налоговый, Бюджетный, Трудовой, Таможенный, Земельный, Водный, Лесной и Экологический кодексы, Кодекс о недрах и недропользовании, Кодекс о браке (супружестве) и семье, Кодекс о здоровье народа и системе здравоохранения, Социальный и Предпринимательский кодексы.

Анализ текстов кодексов показывает, что в казахстанском законодательстве сформировались три устойчивые модели закрепления терминологии.

1. Модель «единой статьи с дефинициями», согласно которой основной понятийный аппарат сосредоточен в специальной статье, расположенной в начале акта. Эта модель использована в Уголовном, Уголовно-процессуальном, Административном процедурно-процессуальном, Трудовом, Бюджетном, Земельном, Водном, Лесном, Социальном кодексах, Кодексе о браке (супружестве) и семье, Кодексе о здоровье народа и системе здравоохранения.

Наличие понятийного аппарата в первой статье несет целый ряд преимуществ, включая четкость, однозначность используемых в тексте терминов, тем самым обеспечивая правильное понимание норм всеми участниками правоотношений. Недостатки понятийного аппарата в первой статье кодекса часто связаны с потенциальной неточностью и противоречиями в отражении меняющихся реалий, особенно с учетом стремительно развивающихся цифровых отношений, но и не только. Первая статья может не содержать всех необходимых дефиниций или дефиниции могут быть недостаточно исчерпывающими в расчете на их уточнение в подзаконных актах, которые не всегда унифицированы. К недостаткам также можно отнести необходимость постоянно возвращаться к статье с дефинициями при работе с последующими нормами.

2. Модель «общих положений» включает термины в раздел «Общие положения», увязывая их с целями и принципами регулирования. Такой подход используется в Экологическом, Налоговом и Таможенном кодекса. Понятийный аппарат закона в общих положениях обеспечивает ясность и однозначность правового регулирования, улучшает эффективность правоприменения. Потенциальные минусы этой модели связаны с риском перегрузить и усложнить закон чрезмерным количеством определений. Кроме того, недостаточно точные или устаревшие определения могут создавать проблемы в правоприменении.

3. Децентрализованная модель не выводит определения терминов в отдельную единую статью, а приводит их в тексте кодекса по мере введения соответствующих институтов. Законодатель делает выбор в пользу этой модели, когда вводятся менее значимые или однократно используемые термины, а также в случаях, когда их смысл лучше раскрывается через контекст. Эта модель использована в ГК, Гражданском процессуальном, Экологическом, Предпринимательском кодексах, Кодексе об административных правонарушениях и Кодексе о недрах и недропользовании. В этих кодексах даются юридические определения используемым в них понятиям, однако они разбросаны по разделам и главам, регулирующих отдельные институты соответствующего права. Например, в ГК определения «сделок», «обязательств юридических лиц» и других категорий распределены по тематическим главам. Такой прием гибок, но нередко создает риск неоднородности интерпретаций.

Как следует из вышесказанного, формально понятийный аппарат с прямым определением терминов присутствует практически во всех действующих кодексах, однако его структура и полнота различаются весьма существенно. Анализ трех моделей введения понятийного аппарата в действующие кодексы склоняет нас сделать выбор в пользу модели «единой статьи» как наиболее эффективно придающей четкость, однозначность и доступность правовому акту, тем самым устраняя разночтения, упрощая правоприменение, обеспечивая правильное понимание норм всеми участниками правоотношений. Эта модель служит фундаментом для дальнейшей систематизации законодательства, позволяя развивать юридическую теорию и практику.

Отсутствие или недостаточно полное и ясное определение терминов, без системной дефиниционной части, при этом не только в кодексах, но и в некодифицированных законодательных актах, не является сугубо редакционной проблемой, а затрагивает фундаментальные аспекты правоприменения. В случаях, когда термины не закреплены законом, правоприменитель вынужден ориентироваться на доктрину, официальные письменные документы ведомств или аналогию права, что приводит к разночтению и произвольной интерпретации терминов в зависимости от ведомственных интересов.

Нечеткие категории (например, «значительный вред», «нецелесообразность», «угроза интересам общества») открывают возможности для административного усмотрения. Особенно пагубно это может отражаться на сложных правовых ситуациях, когда речь идет о правах и законных интересах человека и гражданина. Недостаточная ясность и понятность правовых категорий служат причиной неоднозначных решений, ведущих к росту обоснованных жалоб граждан на действия и решения чиновников и снижению прозрачности государственного управления.

Ясное и точное определение смысла терминов, исключающее их различное толкование, особенно важно в вопросах, возникающих на стыке гражданского, налогового и административного права, с вероятностью ситуаций, в которых одинаковые факты могут повлечь разные правовые последствия, подрывая принцип предсказуемости права и правовой определенности.

В отдельных случаях суды фактически вынуждены «создавать право», определяя юридические понятия через практику. В результате усиливается риск произвольных решений и подмены законодательной воли административным толкованием. Кроме того, при отсутствии или фрагментарности понятийного аппарата в кодексах стороны в судебном процессе вынуждены спорить не только о фактах и доказанности, но и о содержании понятий. Это усложняет процесс, увеличивает его длительность и снижает предсказуемость итоговых решений судов.

Все более широко внедряемые алгоритмы электронных сервисов требуют четких формализованных критериев. Несоответствие новым быстро меняющимся реалиям, отсутствие четких исчерпывающих определений порождает сложности в толковании, терминологическую путаницу и приводит к «ручным» решениям и ошибкам, что напрямую сказывается на доверии граждан к цифровым государственным услугам и, как результат, наблюдается так называемое «торможение цифровизации».

Следовательно, понятийная неопределенность трансформируется из технической проблемы в фактор системных рисков правоприменения. Четкий, ясный, исчерпывающий понятийный аппарат является ключевым элементом кодифицированного законодательства. Он обеспечивает единообразие толкования, снижает риск правовых коллизий и укрепляет доверие всех участников к судебной системе.

Казахстанская законодательная практика демонстрирует заметный прогресс в направлении терминологической систематизации, однако все еще сохраняются недостатки различных моделей закрепления понятий, фрагментарность дефиниций в отдельных кодексах, что сказывается на ясности, единообразии понимания и применения. Поэтому требуется дальнейшая систематизация и унификация понятийных аппаратов с тем, чтобы упорядочить законодательство, ликвидировать пробелы и противоречия в дефинициях и толкованиях терминов, делая кодексы более доступными и понятными.

Следующие направления такой унификации представляются перспективными:

1) последовательное включение понятийных статей в новые редакции кодексов;

2) согласование терминов между схожими и родственными отраслями права;

3) методическое сопровождение изменений с учетом цифровизации и судебной практики.

Именно терминологическая систематизация и унификация позволит укрепить правовую определенность и повысить качество правоприменения в долгосрочной перспективе.

В ближайшее время в семью казахстанских кодексов войдут принятые Парламентом страны Цифровой и Строительный кодексы.

С точки зрения предмета настоящей публикации плюсом Строительного кодекса является наличие у него расширенного понятийного аппарата - его статья 1 содержит юридическое определение 108 понятий, используемых в регулировании отношений в строительной отрасли.

Цифровой кодекс же, к сожалению, не имеет понятийного аппарата и по предварительным подсчетам до 70 процентов используемых в тексте понятий не имеют своего юридического определения или описаны оценочно и технологически. Понятно, что это обстоятельство отрицательно отразится на понимании содержания Кодекса и, следовательно, на его правильном применении. Предвижу, что из-за этого будет возникать немало спорных ситуаций и судам придется их рассматривать в условиях значительной правовой неопределенности в цифровых отношениях по указанным выше причинам.

В завершение настоящей публикации приведу цитату известного казахстанского ученого - доктора юридических наук, профессора, академика М.К. Сулейменова из его статьи «Цифровой кодекс как показатель кризиса системы правотворчества в Казахстане»: «Сфера цифровых отношений - это очень важная, бурно развивающаяся сфера общественных отношений. Несомненно, за ней будущее. Со временем цифровые отношения заменят существующие материальные отношения. Несомненно, что этим отношениям требуются развитое законодательное регулирование. И очень обидно, что стремление создать такое регулирование используют в своих интересах, подставляя и законодателя, и Президента. При нынешней системе принятия законов этот кодекс будет принят, я не сомневаюсь. Принятие такого кодекса с такой кучей неверных и до конца непроработанных вопросов дискредитирует нашу законотворческую систему и продемонстрирует ее полный развал».

Как говорится, комментарии излишни.