| ||||||||||||||||||||
|
|
|
12.05.2025 Лингвистические противоречия (коллизии) между формулировками нормы права и способы их решения
Мельник Р.С., доктор юридических наук, профессор, директор научной школы административного и немецкого права Maksut Narikbayev University Айменов Н.Е., магистр юридических наук, Senior Lecturer Высшей школы права Maksut Narikbayev University
На текущем этапе развития законодательства Казахстана актуальным является вопрос аутентичности смыслов правовых норм на казахском и русском языках. В этом контексте особенно подчеркивается, что нарушение указанного требования, может привести к неоднозначному толкованию нормы, ее различному пониманию и проблемами на уровне правоприменения[2], что иногда имеет место в реальной жизни. В связи с этим, необходима разработка сбалансированного и точного способа разрешения подобных противоречий (коллизий). Позиция, сформулированная авторами в рамках настоящей статьи, не претендует на истину, отражает авторское видение путей достижения указанной цели и, безусловно, требует своего дальнейшего обсуждения. Поэтому в рамках настоящей статьи мы хотим лишь очертить границы будущей дискуссии. Принимая во внимание тот факт, что в Казахстане, согласно Конституции (п. 2 ст. 7), используется два языка - государственный язык и русский язык, могут возникать (и реально возникают) противоречия между редакциями одного и того же нормативного правового акта на казахском и русском языках. В отдельных случаях наблюдается как несовпадение (различное употребление) терминов, так и смысла норм права. Поэтому возникает вопрос о том, каким образом должны решаться противоречия (коллизии) такого порядка? К сожалению, четкого и однозначного ответа на данный вопрос как на нормативном, так и на научном уровне нет[3]. Попытка найти способ разрешения языкового противоречия (коллизии) предпринималась органом конституционного контроля, который сформулировал по этому поводу несколько позиций: · «… равенство в употреблении казахского и русского языков означает также равную юридическую значимость текстов нормативных правовых актов на казахском и русском языках» [4]; · «… в государственных организациях и органах местного самоуправления казахский и русский языки употребляются в равной степени, одинаково, независимо от каких-либо обстоятельств» [5]; · «Кроме того, при проверке подпункта 8) пункта 6 статьи 1 Закона Конституционным Советом установлено несоответствие его текстов на казахском и русском языках, что концептуально искажает содержание данной правовой нормы, делает невозможным ее однозначное понимание и, исходя из смысла пункта 2 статьи 7 Конституции Республики, исключает применение на практике» [6]. Таким образом, как видим, Конституционный Совет посчитал, что наличие языкового противоречия (коллизии) между формулировками одной и той же нормы права, автоматически, исключает возможность ее применения. Подобный подход основывается на том, что в случаие языкового противоречия (коллизии) наблюдается настолько очевидная проблема (ошибка), что такая норма становится ничтожной по причине ее юридической неопределенности. Эта же идея, фактически, была поддержана и Конституционным Судом, который процитировал названные выше положения и еще раз повторил мысль о том, что «смысловая неидентичность, искажающая содержание правовой нормы и порождающая невозможность ее однозначного понимания, исключает, исходя из смысла пункта 2 статьи 7 Конституции Республики, применение такой нормы на практике» [7]. Исходя из этого, субъект правоприменительной деятельности, включая и административный суд, в ситуации языкового противоречия (коллизии) между формулировками нормы права обязан воздержаться от ее применения (основание: прямое действие норм Конституции, исключающих применение норм права, которые не обладают достаточным уровнем юридической (правовой) определённости). Возникший, в связи с этим, правовой вакуум должен быть заполнен посредством использования аналогии закона или аналогии права. При этом важно отметить, что в подобных ситуациях, когда правоприменитель не будет применять норму в связи с ее юридической неопределённостью, возможные негативные последствия подобного решения не должны ложиться на частное лицо. Скажем, если лицо было привлечено к ответственности или на него были возложены иные ограничения (на основании нормы права, содержащей языковые противоречия (коллизии)), и в последствии данная норма была признана не подлежащей применению, то государство должно возместить такому лицу все понесенные им расходы и / или восстановить его в первоначальном юридическом статусе. Это же касается и ситуаций обратного порядка. Если лицо получило определённые блага на основании такой «проблемной» нормы, то государство не может в автоматическом порядке требовать от частного лица возврата полученных им выгод. В данной сфере и применительно к подобным ситуациям должен применяться принцип защиты права на доверие. Сформулированный выше способ разрешения языкового противоречия (коллизии), который сводится к неприменению соответствующей нормы, решает далеко не все возможные ситуации, которые могут возникать по названной причине. Этот способ допустим лишь тогда, когда наблюдается такой уровень смысловой неидентичности нормы права на казахском и русском языках, который полностью или значительным образом искажает ее содержание.
Пример При проверке в 2020 г. Конституционным Советом РК подпункта 8) статьи 107 Закона о жилищных отношениях на предмет его конституционности была установлена смысловая неидентичность его текстов на государственном и русском языках. На казахском языке названный подпункт был изложен следующим образом: «8) олар меншік құқығымен орналасқан жеріне қарамастан өзге тұрғын үйді сатып алған болса». На русском же языке данные положения были сформулированы в следующей редакции: «8) они приобрели иное жилище на праве собственности, независимо от его места нахождения». В связи с этим, Конституционный Совет отметил, что «из сказанного следует, что если в тексте на казахском языке слова «сатып алған болса» (если купил) предполагает конкретное основание возникновения права собственности на жилище - путем совершения сделки купли-продажи, то в редакции рассматриваемой нормы на русском языке слово «приобрели» охватывает не только покупку, но и все иные способы (получение жилища по наследству, в дар, в порядке приватизации и другие). Тем самым, редакции данной нормы на казахском и русском языках по-разному решают вопрос о выселении из государственного жилища» [8].
Однако, очевидно, могут возникать и менее проблемные ситуации, в рамках которых будут наблюдаться незначительные содержательные отклонения между редакциями нормы права на разных языках.
Пример В казахоязычной версии КоАП РК в названии главы 25 используется термин «имандылық», что в переводе на русский язык означает «качество человека, у которого есть иман, то есть вера в Аллаха в мусульманском мировоззрении» [9]. В то же время в русскоязычной версии КоАП (в этой же главе) употребляется термин «нравственность». Как видим, в данном случае наблюдается некоторое содержательное несовпадение объема регулирующего воздействия нормы права на казахском и русском языках.
Будет ли оправданным неприменение такой нормы в таких ситуациях? На наш взгляд, нет. В подобных случаях субъект правоприменительной деятельности должен использовать системный и телеологический способы толкования[10], чтобы установить истинную сущность (идею) соответствующей нормы права и применить ее надлежащим образом. Системный метод толкования необходим для одновременного анализа «проблемной» нормы на двух языках. Отметим, что именно таким образом предлагается поступать правоприменителям на уровне стран-членов Европейского Союза, которые тоже сталкиваются с языковым «несовпадением» текста НПА. Считается целесообразным изучить все существующие языковые редакции нормы права для того, чтобы установить истинное намерение законодателя[11]. Дополнительную помощь в этом может оказать также и телеологическогоий способ толкования, посредством которого существующие формулировки нормы (на казахском и русском языках) должны быть «пропущены» сквозь основную цель соответствующего НПА. Именно цель НПА выступает основным ориентиром для толкования и правильного понимания его регулирующего воздействия на общественные отношения. При этом, в качестве исходной точки для толкования должен приниматься текст нормы права на казахском языке. Это связано с особым значением государственного языка, который «является одним из определяющих факторов государственности Казахстана, символизирует его суверенитет и является элементом конституционно-правового статуса Республики, выражающим единство народа Казахстана. Высший политико-правовой статус государственного языка подтверждается закреплением Конституцией и возможностью установления законами исключительности либо приоритетности его функционирования в публично-правовой сфере:… приоритетность казахского языка при размещении текстов правовых актов и иных официальных документов государственных организаций и органов местного самоуправления на бумажных и иных носителях; в публичных выступлениях официальных лиц государственных организаций и органов местного самоуправления; на официальных бланках и в изданиях государственных органов и органов местного самоуправления; в национальной валюте и иных государственных ценных бумагах; в документах, удостоверяющих личность гражданина Республики, в иных документах, выдаваемых от имени государства, а также в других сферах, связанных с деятельностью государственных организаций и органов местного самоуправления. Изложенное свидетельствует, что Основной Закон предусматривает верховенство статуса казахского языка, придавая ему публично-правовое значение (пункт 1 статьи Конституции)» [12]. Таким образом, схема разрешения языкового противоречия (коллизии) между формулировками нормы права на казахском и русском языках может выглядеть следующим образом: 1 шаг: устанавливаем уровень языкового противоречия (коллизии) между формулировками нормы права на казахском и русском языках. Для этого определяем содержание юридической предпосылки и / или юридического последствия нормы на каждом из двух языков, после чего сравниваем их между собой. В случае, если содержание юридической предпосылки и / или юридического последствия нормы права на казахском языке полностью или в значительной степени противоречит содержанию названных элементов нормы права на русском языке или наоборот (предусматривается различный объем обязанностей или прав; предусматриваются различные условия для применения нормы; устанавливается различный объем ответственности или обязанностей, или прав и т.п.), то такая норма признается юридически неопределенной и она не подлежит применению. 2 шаг: находим способ преодоления юридического «вакуума», который возник в результате неприменения нормы права, сформулированной с нарушением требований юридической определенности. 3 шаг: субъект правоприменительной деятельности принимает решение о юридических последствиях, наступивших в результате преодоления юридического «вакуума». Обязательным условием данного шага является недопущение наступления неблагоприятных последствий для частных лиц, которые могут возникнуть в результате признания нормы не подлежащей применению. Ответственность, в том числе имущественная, за наступившие убытки должна быть возложена на субъекта издания НПА. В случае, если на уровне шага 1 будет установлено, что содержание юридической предпосылки и / или юридического последствия нормы права на казахском языке в незначительной степени противоречит содержанию названных элементов нормы права на русском языке или наоборот, то должны быть применены методы системного и телеологического толкования для установления действительного содержания «проблемной» нормы с целью ее дальнейшего применения. Таким образом, предложенный алгоритм разрешения языковых коллизий между формулировками нормы права позволяет устранить риски правового вакуума, одновременно поддерживая баланс между строгим соблюдением Конституции и необходимостью эффективного правоприменения. Описанный механизм, как было отмечено выше, не является окончательным решением проблемы, а лишь намечает возможные пути для этого. В этой связи необходима дальнейшая научная дискуссия, а также институциональные меры по повышению качества законодательной техники и гармонизации текстов нормативных правовых актов на казахском и русском языках.
[1] Первое опубликование: Мельник Р., Айменов Н. Құқық нормасының тұжырымдамалары арасындағы лингвистикалық қарама-қайшылықтар және оларды шешу жолдары // ZAŃGER. 2025. № 5. С. 43-46. [2] Методические рекомендации по оформлению нормативных правовых актов (юридическая техника). Методическое пособие, Издательство Института законодательства Республики Казахстан, 2019. [3] Кенжалиев З.Ж. Основные цели и задачи конституционных норм о языках в Республике Казахстан // https://articlekz.com/article/9306 [4] Дополнительное постановление Конституционного Совета Республики Казахстан об истолковании постановления Конституционного Совета Республики Казахстан от 8 мая 1997 года № 10/2 «Об обращении Президента Республики Казахстан о соответствии Конституции Республики Казахстан представленного на подпись Президенту Республики Казахстан Закона Республики Казахстан «О языках в Республике Казахстан», принятого Парламентом Республики Казахстан 12 марта 1997 года»: Дополнительное постановление Конституционного Совета Республики Казахстан от 23 февраля 2007 года № 3 // https://online.zakon.kz/Document/?doc_id=30091074 [5] Постановление Конституционного Совета Республики Казахстан от 8 мая 1997 года № 10/2 «Об обращении Президента Республики Казахстан в соответствии Конституции Республики Казахстан представленного на подпись Президенту Республики Казахстан Закона Республики Казахстан «О языках в Республике Казахстан», принятого Парламентом Республики Казахстан 12 марта 1997 г. // https://online.zakon.kz/Document/?doc_id=1008337 [6] О проверке Закона Республики Казахстан «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам адвокатуры» на соответствие Конституции Республики Казахстан: Постановление Конституционного Совета Республики Казахстан от 14 февраля 2007 года № 2 (Отменено нормативным постановлением Конституционного Совета Республики Казахстан от 27 апреля 2011 года № 4) // https://online.zakon.kz/Document/?doc_id=30090100 [7] Нормативное постановление Конституционного Суда Республики Казахстан от 25 сентября 2023 года № 29-НП «О рассмотрении на соответствие Конституции Республики Казахстан статьи 482 Уголовно-процессуального кодекса Республики Казахстан от 4 июля 2014 года» // https://www.gov.kz/memleket/entities/ksrk/documents/details/525050?lang=ru [8] О проверке конституционности подпункта 8) статьи 107 Закона Республики Казахстан «О жилищных отношениях» по представлению Алатауского районного суда города Алматы: Нормативное постановление Конституционного Совета Республики Казахстан от 21 января 2020 года № 1 // https://online.zakon.kz/Document/?doc_id=33884048 [9] https://sozdikqor.kz/soz?id=203313&a=Imandylyq [10] Немецкая методика права: учебное пособие / Е. Соколов, С. Роснер, Р. Мельник. - Алматы, 2021, с. 31-37. [11] Пособие по юридической технике. 3-е переработанное издание. Берлин, 2008., с. 97 // https://www.irz.de/images/downloads/russisch/handbuch_rechtsfoermlichkeit_ru.pdf [12] Дополнительное постановление Конституционного Совета Республики Казахстан об истолковании постановления Конституционного Совета Республики Казахстан от 8 мая 1997 года № 10/2 «Об обращении Президента Республики Казахстан о соответствии Конституции Республики Казахстан представленного на подпись Президенту Республики Казахстан Закона Республики Казахстан «О языках в Республике Казахстан», принятого Парламентом Республики Казахстан 12 марта 1997 года»: Дополнительное постановление Конституционного Совета Республики Казахстан от 23 февраля 2007 года № 3 // https://online.zakon.kz/Document/?doc_id=30091074
Доступ к документам и консультации
от ведущих специалистов |